– Я хочу лично отомстить этому гаду! – зло протянул Блэк. – Гарри, ты же поможешь мне?

– Блэк, мне не послышалось, ты только что предложил тринадцатилетнему карлику помочь тебе поймать взрослого волшебника?

– Согласен, плохая идея, но мне просто некого больше просить о помощи, – ответил Блэк.

– Я помогу, но за это ты меня будешь учить магии и будешь должен. Я хочу овладеть анимагией и уметь зачаровывать предметы.

– Договорились, – радостно произнёс Блэк.

Вообще, настроение у парня скачет, что в очередной раз подтверждает его ненормальность, но вроде он не буйный псих, если речь не заходит о крысе-Петтигрю.

– Блэк, а аппарации можешь меня научить? Уж больно полезный навык.

– Могу, но сейчас нельзя, – ответил собеседник. – Аппарации можно обучаться с шестнадцати - семнадцати лет, и не потому, что обучением занимается Министерство магии и даёт на неё лицензию, на это в принципе можно наплевать, я не слышал, чтобы эту лицензию кто-то проверял. Дело в том, что организм подростка лишь к этому возрасту становится готовым к самостоятельной аппарации, раньше это принесёт непоправимый вред магической силе, можно даже сквибом стать. Иначе бы все чистокровные учили своих детей аппарировать ещё в детстве.

– А порталы ты делать умеешь?

– Нет, порталы я не изучал, – ответил мужчина.

– Слушай, я всё забываю спросить, а ты чистокровный или маглорожденный маг?

– Я чистокровный волшебник в Мерлин знает, каком поколении, – ответил мужчина. – Род Блэк очень древний. Кстати, ты говоришь, что маглорожденный, но матушка нас в детстве заставляла учить родословные, и я слышал о роде Аддамс, это род потомственных некромантов. Они пару столетий назад, когда начались гонения на «тёмные искусства», эмигрировали в Америку. Ты случайно не в родне с этими Аддамсами? Может быть, ты потомок сквибов?

– Без понятия. Мой дед Пагсли, в честь которого мне дали второе имя, вроде бы родом из США, но отец о родне старается не упоминать, словно он сирота, мы общаемся только с мамиными родственниками.

– Интересно… – Блэк задумался. – Если ты потомок такого известного рода, тогда понятно желание твоего отца не распространяться об этом. В Великобритании не любят «тёмные искусства» и лишь из-за принадлежности к роду некромантов можно серьёзно вляпаться. И понятна твоя тяга к авантюрам, Аддамсы всегда славились отмороженностью, как впрочем, и Блэки – это наследственное.

– Любопытно. Но я предпочту не копаться в семейном прошлом, особенно если оно пованивает тухлятиной. Лучше буду жить, как и прежде, считая себя маглорожденным магом. Ты мне вот что скажи, раз ваш род чистокровный, разве у тебя не должно быть имущества, заначки какой-нибудь на чёрный день?

– На самом деле имущество имеется, – стал отвечать Блэк. – Коттедж, в который мне лучше не соваться, и дом на площади Гриммо, прикрытый Фиделиусом. Но он мне не принадлежит, там матушка живёт, а у нас с ней ужасные отношения, причём настолько, что в возрасте шестнадцати лет мне пришлось сбежать из дома. Вначале после побега я настолько отчаялся, что собирался туда наведаться, но теперь, имея крышу над головой и приличную кормёжку, предпочту обождать с подобным шагом.

– У вас дома, наверное, библиотека имеется?

– А как же! – гордо заявил Блэк. – Библиотека есть, но скорее это небольшой набор книг, с настоящей не сравнится.

– Знаешь что, Блэк, думаю, тебе стоит помириться с матушкой. Уж больно мне хочется засесть в вашей семейной библиотеке. Естественно, с твоего позволения!

– Я подумаю над этим, – Блэк передёрнул плечами и поёжился, как от холода. – Возможно, в будущем придётся так поступить.

– Блэк, слушай, ты беглый преступник. Не знаю, насколько хорошо работает законодательство магической Англии, судя по всему не очень, но даже если сумеешь отмазаться от предательства Поттеров, то доказать не причастность к убийству маглов будет сложно, плюс тебе могут припаять побег из тюрьмы. Но скорее всего министр отдаст аврорам приказ тебя убить, якобы при сопротивлении аресту. Нет человека, нет проблемы. И как при этом ты собираешься оставаться жить в Англии? Не проще свалить в другую страну?

– Но… – Блэк задумался. – А как же Петтигрю? А ещё тут же живёт сын Лили и Джеймса.

– Сириус, ты не вспоминал о Гарри Поттере двенадцать лет и вдруг воспылал к нему любовью? Ты только что рассказал, что отдал его огромному туповатому леснику и рванул убивать предателя. Ты дружил с Джеймсом, а на его ребёнка тебе плевать, ведь так?

– Мерлин! Какая же я сволочь! – Воскликнул Блэк и вцепился в свои волосы, словно собрался их вырвать. – Ты прав, я должен был позаботиться о Гарри, но там же был Хагрид!

– Я бы Хагриду не доверил ничего сложнее прополки огорода, а уж маленького ребёнка точно, слишком великан неуклюж и простоват. Или ты считаешь, что этот здоровяк знает и умеет, как обращаться с годовалыми детьми? Вряд ли… Признай, Блэк, тебе плевать на Гарри Поттера, ты просто испытываешь чувство вины из-за смерти друга, а на самом деле ты эгоист, который хочет мести и ничего больше. Это нормально, все мы эгоисты, а уж после двенадцати лет заключения в камере-одиночке не поехать крышей, это вообще было бы странно.