Вампирша попыталась напоить Герцога Кроветворным, но он не мог глотать, зелье бесполезно выливалось ему на грудь. Бросив попытки напоить, Анджел вскрыла флакон с Рябиновым отваром и стала заливать им рану.

– Надо вытащить стрелу, – сказал Генри.

Вампир тут же резко дёрнул стрелу, выдирая её с приличным куском мяса. Врач из него, откровенно говоря, ужасный. Я бы не доверил ему лечить даже Воландеморта, хотя последнего мне не жалко.

Анджел стала заливать рану Рябиновым отваром.

– Что же ты творишь? – возмутился я. – Это зелье надо дозировать каплями, а ты только что месячную норму на палату магической больницы извела.

Я начал выписывать палочкой заклинание исцеления и направил его в грудь Герцога. Но ни зелье, ни усиленная регенерация вампира, ни заклинание не помогли. Да, рана закрылась на глазах, но видимо наконечник стрелы был из серебра или что более вероятно, с серебряным напылением и смазан фолиевой кислотой. Вампир усыхал на глазах, его кожа серела.

– Нет-нет-нет! Не вздумай умирать.

– Наконечник с серебряным напылением и пахнет чесноком, – сморщившись, констатировал Генри, резко отбрасывая стрелу к противоположной стене, в которую она ударилась с деревянным стуком. – Герцогу уже не помочь.

В комнату зашли Ванесса и Питер. Они успели увидеть, как Герцог окончательно усох, перестав подавать любые признаки жизни. Он стал выглядеть, словно египетская мумия, извлечённая из саркофага – кости обтянутые серой пергаментной иссохшей кожей.

– Сволочи! Они убили Герцога, – потрясая кулаками, возмущался я. – Не прощу. Кто бы вы ни были, недоделанные маглы, я вас ненавижу...

– Ну и чьей теперь будет его территория и фирмы? – невозмутимо спросил Питер.

На высшего вампира с осуждением посмотрели остальные вампиры.

– Питер, ну ты и скотина, – возмущённо произнесла Анджел. – Даже наш гость переживает о смерти Герцога больше, чем ты.

– Что? – невозмутимо пожав плечами, спросил Питер. – Ещё рано это обсуждать?

– Мои деньги... – смотря на мумию, причитал я. У меня даже слезинка покатилась из правого глаза. – Двадцать миллионов превратились в мумию. Рябиновый отвар и Кроветворное бездарно растрачены. Убытки, кругом сплошные убытки...

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – громко рассмеялся Питер. – А-ха-ха-ха! И кто из нас переживает больше?

– Это зависит от того, сколько стоили фирмы Герцога, – сказал я Питеру. – Полагаю, что моё горе намного более глубокое, ведь вы свою долю с «наследства» получите, а я по договору за труп не получу ничего.

– Хороший мальчик, – саркастически заметил Питер.

– Гарри, – укоризненно сказала Ванесса и посмотрела на меня, качая головой в стороны, словно безмолвно говоря: «Так поступать нехорошо».

– Та-а-а-к! – с нажимом протянул я. – Где ещё двадцать миллионов?

– Что? – непонимающе спросила Ванесса.

– Китаец, говорю – где?!

– Он пошёл на разведку, – спокойно ответил Генри.

– Пусть только попробует сдохнуть... Как вы могли отправить его на разведку? Там же наверняка куча вооружённых автоматами маглов.

Я волшебной палочкой выписал заклинание обнаружения людей и невидимок.

– Гоменум Ревелио.

Мне тут же пришла информация о живых существах, находящихся в радиусе двухсот метров.

– А что ты делаешь? – с интересом спросила Анджел.

– Узнавал, сколько вокруг людей. Ещё три десятка человек рассредоточились на расстоянии полутора сотен метров от дома.

В здание зашёл китаец. Мулатка аккуратно выглянула в окно.

– Я никого не вижу, – сказала Анджел.

– Нет, снаружи их ещё много, – произнёс китаец.

– Мне кажется, что они знают, кто мы такие, – сказал Генри.

– Гениально! – с сарказмом произнёс Питер. – И что навело тебя на эту мысль? Неужели стрелы с серебряными наконечниками, натёртые чесноком...

– Что мы будем делать? – спросила Анджел.

– Не знаю, но надо убраться отсюда до рассвета, – ответил Генри. – Это Питеру всё равно, но не нам.

– Думаю, «мамочка» нас спасёт, – глядя на меня, саркастически произнёс Питер. – Кое-кто очень беспокоится за свои деньги.