– Всё такое вкусное, – прокомментировал Гарт. – Хочу всё попробовать!

– Первый виноград в Долине Хантер фермерские семьи начали выращивать в 1820-е годы, – продолжил Валтон, – тем самым сделав Долину Хантер старейшим винодельческим регионом в Австралии.

Машина мчалась довольно шустро, за окном через каждый километр мелькали винные бутики, возле которых стояли автобусы и микроавтобусы и толпились туристы.

– Как вы видите, в ближайших винокурнях толпы туристов, – прокомментировал Валтон, когда мы проезжали мимо второго строения. – Поэтому я вас везу в дальнюю винодельню, куда мало кто доезжает. Здесь в долине производят красное и белое вино разных сортов.

– А раз там мало людей, не значит ли, что будет хуже вино? – спросила Верити.

– Во всех винодельнях вино имеет почти одинаковый вкус, поскольку производится из одного и того же винограда, так что не думайте, что раз будет мало народа, то будет невкусное вино. Здешнее вино идет почти всё для местного употребления. Экспортируется несколько сортов вин только в два ресторана в Нью-Йорке. В отличие от европейских, а точнее французских вин у нас все бутылки закупориваются металлической пробкой. Мы, австралийцы, доказали, что пробковое дерево может изменять вкус вина, в то время как нержавеющая сталь никак не изменяет свойств напитка. Этот спор длится на протяжении уже многих лет, французы так и считают, что пробка лучший закупоривающий материал... Глупцы! Учёных надо слушать, которые всё подтверждают экспериментальным путём, а не голословно говорить, мол, пробка – идеальный закупоривающий материал для бутылок.

Ехали мы не так долго, как вначале боялись и вскоре прибыли на место. Нас тут же встретил радушный хозяин винодельни, полный пятидесятилетний мужчина.

– Билл, – сказал гид хозяину винодельни, – они все совершеннолетние, я проверил документы. Пусть супруга сообразит еды.

– Конечно, – согласился Билл. – Ребята, домашняя еда вам будет стоить по десять долларов с человека.

– Окей.

Хозяин винодельни сопроводил нас в подвал, который являл смесь магазина и кафе. Вдоль длинной стены напротив входа были установлены стеллажи, уставленные бутылками с винами, шампанским и коньяками. За стойкой стояла пятидесятилетняя поджарая женщина в очках. Посетителей тут не было, и я даже обрадовался этому факту, поскольку быть среди толпы туристов мне не особо хотелось.

– Маргарет, организуй нашим гостям полный комплекс питания, – сказал женщине Билл. – Ребята, размещайтесь, где пожелаете.

Женщина кивнула и скрылась за дверью, расположенной сбоку от стеллажей за стойкой. Мы расселись все за одним столиком. Билл выставил на стол большие фужеры и воду для ополаскивания бокалов после каждого приёма сорта вина и внизу поставил стальное ведёрко. Он раздал каждому по листу бумаги и по авторучке. Наш гид удалился на улицу.

– Ребята, сейчас начнём дегустацию, на бумаге отмечайте те наши напитки, которые вам больше всего понравятся, – добродушно произнёс Билл. – После каждого напитка споласкивайте бокал, сливайте воду в ведёрко.

Мужчина стал нам приносить вина и наливал в бокалы, но по немного. Дегустация началась с сухих вин. После третьего фужера вина женщина принесла нам большую тарелку с различными сырами и ещё одну тарелку с колбасными изделиями. Затем она подала каждому протертый томатный суп и стейк из говядины. Всё свежее и вкусное и всего за десять баксов с человека! Я не ожидал за такие копейки получить столько вкусной еды. В каком-нибудь дешёвом ресторане Сиднея за такие деньги, дай Будда, если можно будет заказать один стейк!

– О! Жратва! – радостно воскликнул Гарт и с такой жадностью накинулся на еду, словно пару дней голодал.

– Ребята, вы учитесь в старшем классе? – спросил хозяин винокурни.

– Да, – ответила Элизабет. – Последний класс старшей школы.

– Судя по форме, вы учитесь в частной школе, да? – вопросил Билл, разливая нам следующий сорт вина.

– Верно, – вновь сказала Хоук. – Частная школа с научным уклоном.

– Интересно, – сказал Билл. – Я вот в обычной школе учился. Как оно, в частной школе?

Элизабет пнула меня ногой, видимо не найдя слов, чем отвлекала меня от дегустации понравившегося вина. Я черканул на бумаге номер «4».

– Нормально. У нас очень углублённо изучают различные науки, поэтому учиться приходиться тринадцать лет вместо двенадцати. Мисс Хоук делает научную работу по фармацевтике, я пишу научный труд по использованию пневматических винтовок для выживания в агрессивной среде. Мистер Кинг у нас спортсмен. В общем, почти всё как в обычной школе, только нагрузка больше похожа на ту, что дают в колледже.

– Оу! – удивился Билл. – Я двенадцать лет с трудом отучился, а уж как представлю, что надо потратить на год больше... Так это выходит, что вы учитесь в колледже при школе?

– Можно и так сказать.

– Как вам вино? – спросил Билл.

– Мне последнее понравилось. Что это за сорт?

– Это вино из винограда сорта Шираз семилетней выдержки, – пояснил владелец винокурни.

Мы попробовали около пятнадцати сортов вин стоимостью от 10 до 150 долларов за бутылку. Постепенно от сухих вин переходили к полусладким, а затем и к коньяку, изготовленному на этом же предприятии.