Шрифт:
Блэкхерст не отпускала Смита, крепко держа его за ноги.
– Десять галеонов!
– Я потом пришлю деньги совой, – сказала Сэнди, – как видишь, сейчас неоткуда взять.
Она продемонстрировала в лучшем ракурсе свои телеса.
– Ма-а-альчики, – протянула Сэнди, жадно глядя на нас, – присоединяйтесь к нам, будем весело!
– НЕТ! – выкрикнул Макмиллан.
После этого Эрни развернулся на сто восемьдесят градусов и дал дёру. За ним поспешил сбежать Джастин. Я один остался напротив девушки, с жалостью смотря на Смита.
– Гарри, – умоляющим тоном произнёс Захария, – спаси меня! Я заплачу!
– Заплатишь? Ты пробудил во мне интерес... Таки сколько?
– Десять... Нет, двадцать галеонов! – выкрикнул Смит.
– Сто!
– У меня столько нет, – печально произнёс Захария. – Пятьдесят семь галеонов, это все мои карманные деньги.
– Ладно, уговорил. Сэнди, ты же не будешь против произвести рокировку?
Всё это время Блэкхерст стояла, продолжала держать за ноги Смита и с интересом слушала наш диалог, пожирая меня плотоядным взглядом.
– Обменять этого хлюпика на тебя? – она эротично облизнула губы. – Да я только рада буду!
Я достал лист с магическим контрактом, быстро накидал текст:
Я, Захария Смит, обязуюсь заплатить Гарри Адамсу 57 галеонов или аналогичную сумму в иной валюте по курсу банка Гринготтс до 22 июня 1996 года.
Протягиваю контракт и Кровавое перо для подписания парню.
– Долговая расписка? – удивлённо спросил Захария.
– Что-то я не вижу, откуда ты сейчас будешь доставать деньги, – насмешливо говорю парню, намекая на то, что он сейчас голый.
Захария не медля поставил подпись.
– Сэнди, отпусти парня.
Я спрятал контракт в сумку. Блэкхерст отпустила Смита. Захария резко вскочил на ноги, забежал в комнату, схватил свою одежду, прикрыл мантией детородный орган и бегом рванул по коридору.
– В гостиной должно быть интересное зрелище, – прокомментировал я, провожая вихляющую голую задницу Смита.
Блэкхерст улыбнулась и поманила меня пальчиком. Тяжело вздыхаю и захожу следом за ней в спальню однокурсников. Стоило зайти внутрь, как дверь с грохотом закрылась, а пути отхода перегородила обнажённая и пышущая энтузиазмом девушка.
– Адамс, ты проститутка! – с наслаждением произнесла Сэнди.
– А куда деваться, когда товарищ в опасности? Только учти, я противник мазохизма и тебе придётся принять Оборотное зелье.
– Тебе что, не нравится моё шикарное тело? – обиженно спросила девушка.
– Сэнди, милая, посмотри на меня? Я карлик! Ты желаешь вскоре заполучить труп? Это же так неприятно, надо будет думать, как избавится от тела, накладывать на всех Пуффендуйцев Обливейт, и всё это вместо того, чтобы радоваться хорошо проведённому вечеру.
– Так и быть, – согласилась Сэнди, – ради тебя я готова выпить Оборотку.
Достаю один из немногих оставшихся флаконов этого ценного зелья «многоцелевого назначения» и коллекцию волос.
– Хм... Сэнди, – протянул я, – у меня из девичьих есть только волос маглорожденной мулатки, причём младшекурсницы...
– Что хоть за девушка? – спросила Блэкхерст.
– Ученица четвёртого курса, Мери Чейн с Гриффиндора...
– Адамс, да ты мало того, что проститутка, ещё и знатный извращенец! – радостно провозгласила девушка. – Это будет интересно...
Следующий час превратился в бешеное родео... Самое забавное было, когда я вошёл в девушку, которая после принятого зелья стала миниатюрной девушкой-подростком с кожей приятного шоколадного оттенка и чёрными вьющимися волосами. Она удивлённо округлила глаза и громко вскрикнула.
– Ох! Гарри, сволочь! – вырвалось у Сэнди. – Я второй раз лишилась НЕВИННОСТИ! Ах... Ох... Ты... А-а-а... Ещё... ДА! – кричала она. – АДАМС, ТЫ КАКОГО ДРАКЛА ВСУЧИЛ МНЕ ВОЛОС ДЕВСТВЕННИЦЫ?! Не останавливайся...
Из-за оригинального подхода после окончания действия зелья девушка решила не продолжать веселье, а я был только рад, поскольку заниматься сексом с толстушкой не входило в мои планы.
Стоило мне дойти до своей комнаты, как что-то стало не так... Точнее не что-то, а время, оно замедлилось в разы. По комнате летела муха, но для меня она двигалась будто в густом киселе. Складывалось чувство, словно я угодил в фильм «Матрица».
Я бросил взгляд на часы и наблюдал, как секундная стрелка сдвигается на одно деление на счёт десять.