Дождавшись окончания первой речи директора, я решил уйти по-английски, то есть не прощаясь. Увлечённые едой подростки и делами взрослые, не обратили внимания на пажа «из французской делегации», который покинул Большой зал, а амулет отвода глаз поспособствовал усилению маскировки.

Я успел заскочить в один из пустующих классов до того, как кончилось действие Оборотного зелья. Дезактивировал заклятье Незримого расширения, вернул одежду в нормальное состояние, переоделся в мантию и стал выжидать положенное время.

Пробраться в больничное крыло под невидимостью и быстро занять прежнюю кровать, которая даже не особо остыла за время моего отсутствия, оказалось простейшей задачей. Только видимо, у Помфри установлены на входе какие-то чары, реагирующие на входящих, поскольку она почти сразу вышла из своей комнаты и стала проверять пациентов. Мне пришлось притвориться спящим и это сработало...

Из-за перенапряжения я не мог уснуть и думал, что делать. Но вскоре усталость взяла свое, и сон сморил меня.

Проснулся я резко от сильной потребности организма справить нужду, а нужду в больничной палате приходится справлять как в средневековье, то есть в ночную вазу, стоящую под кушеткой.

Сделав свои дела, я решил узнать, сколько времени. Оказалось четыре часа утра, волчий час, то самое время, когда у человека период самого крепкого сна. Именно в это время воры предпочитают залезать на базы с товарами, поскольку в основном тогда же сторожа не выдерживают и засыпают.

Тут зародилась глупая идея, но другой попросту не было. А вдруг сработает? Пусть вся школа видела и знает, но... Что мне та школа? Прочие студенты, кроме близнецов Уизли, на меня зуб не точат, а Малфой, Крэбб и Гойл, вот они, злые и под боком.

Я приготовил волшебную палочку и пошёл в сторону ширмы Малфоя. Я не крался, а шёл спокойно, хоть и старался не шуметь. Человеческий организм очень странно устроен, мы можем спать и запросто игнорировать привычные звуки или топот соседей по комнате, но стоит кому-то начать красться, как человек может резко проснуться, поскольку подсознание посчитает это опасностью.

Желание передушить мелких гадёнышей, уже не в первый раз доставляющих неприятности, было невероятно сильным, это бы могло решить проблему, но не здесь и не сейчас. Сейчас это наоборот, всё бы усугубило.

Была идея наложить на Малфоя и его прихвостней заклинание стирания памяти, которое помимо стирания позволяет изменять память, но я ещё не пробовал подобную функцию и боюсь не справиться. К тому же, если здраво посудить, то это заклинание ещё выходит не очень хорошо. И что мне приказывать? Вроде: Забудь всё с момента начала речи Дамблдора за сегодняшним ужином. Во время праздничного ужина ты назвал Гарри Поттера грязнокровкой, из-за чего вы снова подрались. Гарри Поттер вырубил заклинаниями Крэбба и Гойла, и избил тебя. Все вокруг могут говорить иное, чтобы пошутить и поиздеваться над тобой, но ты-то точно знаешь, что конфликт у тебя был с Гарри Поттером.

Да уж, звучит очень убедительно, но этого внушения хватит ровно до того момента, как Малфой доберётся до своего факультета, а там ему всё расскажут и в Думосбросе покажут... Сразу всплывёт Обливейт. Вопрос на засыпку: «На кого подумают в первую очередь?». Маглорожденый волшебник избивает чистокровного мага, а затем изменяет ему память. Это сразу на смертный приговор тянет если не по законам, то по ответным мерам старшего Малфоя. Это ещё разборку в коридоре без свидетелей можно замять, вряд ли об этом парни стали кому-то расказывать, поскольку ситуация крайне унизительная.

В итоге я не стал ничего менять и отправился спать дальше. Второй раз я проспал почти до полудня, Крэбба и Гойла уже выписали. Возможно, я ещё мог бы немного поспать, но некий фактор в виде противного голоса не дал на это ни единого шанса.

– Чёртов Адамс, как же я его ненавижу!

По голосу я узнал Драко Малфоя. Он явно не влюблён в меня.

– Ничего, я придумаю, как отомстить, – зло произнёс Малфой.

– Мистер Малфой, – раздался грозный голос медиковедьмы, – ведите себя тише, вы мешаете другим пациентам.

Затем раздался звук шагов, и к моей кровати подошла мадам Помфри.

– Мистер Адамс, как вы себя чувствуете? – спросила она добрым голосом.

– Благодарю, всё намного лучше чем вчера.

– В таком случае можешь быть свободен, – произнесла мадам Помфри. – Поспеши, а то опоздаешь на обед.

Тут в палате со стороны входа раздался звук быстрых шагов и послышался взволнованный голос мадам Хуч.

– Поппи, там, на поле первокурсник упал с метлы, я побоялась его транспортировать. Надо его скорее осмотреть.