– Пипец, извращенка! – с восхищением глядя на Гермиону, воскликнул Саша.

Пока мы общались, Дамблдор стал задвигать длинную речь, что-то про Кубок огня, который выберет чемпионов, про недопущение несовершеннолетних до участия и прочую муть.

– Так что, отпразднуем знакомство, или будем сопеть в две дырочки в кроватках?

– Гарри, ты ещё спрашиваешь? – удивлённо спросил Игорь. – Конечно, отпразднуем. Только мы тут ничего не знаем.

– С десяти нуль-нуль до половины одиннадцатого ночи буду ждать вас на берегу неподалёку от трапа с активированным амулетом отвода глаз. Сигнал – два синих крика.

Парни усмехнулись.

– Замётано, – за всех ответил Саша Васильев.

– Лучше встречаемся у ближайших деревьев, – подумав, добавил Игорь. – У меня долго держать невидимость не выходит.

– Такая же проблема.

Дамблдор закончил вещать, ужин близился к завершению. К столу Слизерина подошёл директор Дурмстранга.

– Всем обратно на корабль, – распорядился Каркаров. – Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? – беспокоился он, словно курица-наседка над яйцом.

Крам отрицательно покачал головой и натянул шубу.

– Профессор, мне бы хотелось выпить вина, – ухмыльнувшись, сказал Сергей.

Сергею в бок прилетел локоть Игоря Кадочкина.

– Я предлагаю не тебе, Поляков, – рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. – Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию!

Он развернулся и повел учеников к дверям. Парни, с которыми я общался, по очереди подмигнули мне, и пошли вместе со своими на выход.

– Что, карликовый грязнокровка, перепутал столы? – раздался над ухом противный голос Малфоя.

Обернувшись, сразу же обнаружил его ухмыляющееся лицо.

Я не стал долго думать и со всей силы вмазал Малфою ногой по яйцам, затем схватил со стола увесистое серебряное блюдо и со всей дури опустил его на голову блондину. Тут спохватились стоявшие позади громилы, постоянно сопровождавшие Малфоя, и бросились ко мне.

– Тпру! Трпу!

Два сказанных шёпотом в быстром темпе заклинания, направленная в сторону Крэбба и Гойла правая рука и оба громилы падают парализованные, не в силах пошевелиться.

– На, тварь! На!

Я от всей полноты души пинал ногами лежащего на полу Малфоя.

Вокруг народ радостно заголосил, наблюдая за дракой.

– Давай, Адамс, так его!

– Бей Белоснежку!

– Задай жару этой сучке!

Причём крики доносились со стороны Слизеринцев, а последний голос принадлежал девушке.

Я подпрыгнул и ногами приземлился на голову Малфоя, который скрючился в позе эмбриона и заскулил, как маленькая девочка, прикрывая голову руками. Но мне после такого пришлось уйти в перекат через плечо, а когда вышел из переката, то оказался в воздухе.

Попытавшись сориентироваться, что происходит, понял, что меня держит за шкирку профессор Грюм. Но при этом он радостно улыбается, смотря на Малфоя.

– Ну и кто грязнокровка, маленькая сучка? Да у меня даже член больше твоего, так что завидуй молча и плачь в подушку! Когда придёшь к себе в комнату и посмотришь на свой маленький стручок, теперь ты всегда будешь вспоминать, что у карлика член больше твоего! Теперь живи с этим, Белоснежка...

Я кричал, махал руками и ногами, всё это происходило в подвешенном состоянии и вызывало огромную бурю положительных эмоций со стороны окружающих, разве что за исключением преподавателей, которые были в шоке.

– Успокойся, боец, – рявкнул Грюм.

Я тут же успокоился, после чего профессор опустил меня на пол.

– А в Хогвартсе развлекаться умеют, – донеслось со стороны входа на русском языке.

– Ну, так, наш человек!

– Наших бьют? – вопросительно спросил кто-то.

– Нет, скорее наши бьют... Но, похоже, что вечеринки не будет.

Диалог на русском прервал отошедший от удивления Дамблдор.

– Кхэ-кхэм, – откашлялся директор Хогвартса. – Прошу прощения у гостей за этот неприглядный инцидент.

– Мистер Малфой! – рявкнула Макгонагалл, похоже, взявшая на себя роль злодея. Она тут же оказалась рядом и стала прожигать нас яростными взглядами. – Мистер Адамс! Ваше поведение совершенно недопустимо.

– Точно! Это же нечестно, их было всего трое, а я один. Надо было выйти как минимум впятером против одного карлика, да со спины в тёмном закоулке, вот тогда было бы допустимо оскорблять и не только.

Макгонагалл пошла пятнами и разъярилась не на шутку.

– Минус пятьдесят баллов с Пуффендуя за драку и месяц отработок! – заорала она.