– Я обязательно куплю пару бутылок виски на празднование начала учебного года, – тут же спохватился Пьюси. – Только лучшего! А то знаю я вас, Пуффендуйцев, вечно лучшее для своих зажиливаете...

– Для вас, парни, только лучший товар в Британии.

Дальнейшие разговоры были ни о чём. Обсуждение девушек, политики, пошлые шутки. За разговорами дорога до Хогвартса оказалась словно быстрее, время пролетело незаметно.

Шотландская погода оказалась ещё хуже, чем я от неё ожидал. На небе громыхал гром, сверкали молнии, лил жуткий ливень. Мне даже стало жалко первокурсников, которых традиционно везли на лодках через озеро.

Быстро добежав до кареты, я с радостью залез в салон крытого экипажа, запряженного лысыми лошадьми-мутантами с кожистыми крыльями. Смотря из окна кареты на буйство природы, я невольно вздрагивал плечами при особо сильных порывах ветра, который гнул деревья как травинки.

Даже непродолжительная пробежка под ливнем закончилась тем, что все ученики промокли. С меня стекала вода, поэтому первым делом, оказавшись в замке, достал из сумки аптечку с зельями и принял Укрепляющее зелье, чтобы не простыть. Со мной рядом оказался Джастин Финч-Флетчли, который с удивлением взирал на данное действие. Посмотрев на парня, я достал второй флакон зелья и протянул ему.

– Привет, Джастин. Держи Укрепляющее зелье, после такого дождя не помешает, если, конечно, не желаешь загреметь в Больничное крыло. Нам ещё долго сидеть на церемонии Распределения.

– Привет, Гарри, – сказал Джастин, безропотно принимая зелье. Он откупорил флакон, сморщивавшись, залпом опустошил его и протянул мне пустую тару. – Спасибо... Гадость, но лучше так, чем действительно заболеть. Я не знал, что ты носишь с собой зелья.

– Я запасливый.

– Я думал, мы встретимся в поезде. Ты где был? – спросил сосед по комнате.

– Ехал в одном купе со Слизеринцами.

– Слизеринцы? – пренебрежительно произнёс парень. – Не лучшая компания для Пуффендуйца.

– Джастин, когда ты стал таким ханжой? Все мы люди, нельзя делить всё на белое и чёрное, жизнь слишком сложная штука, в ней много полутонов. Среди всех факультетов встречаются хорошие и плохие люди. Нельзя судить весь факультет по отдельным представителям вроде Малфоя.

– Слизеринцы все как один ужасны, – продолжил стоять на своём мнении Финч-Флетчли.

– Они были бы лучше, если бы не отношение окружающих. Всех с самого начала настраивают, что Слизеринцы плохие парни, даже директор подсуживает против них... Так может, если они такие плохие, сразу их распределять в Азкабан? А если бы всё повернулось иначе и тебя распределили на Слизерин? Представь, ты Слизеринец, я Пуффендуец, и заявил бы, что ты плохой парень... Тебе бы понравилось?

– Не думаю, но... – Джастин задумался и не нашёл что возразить.

Мы добрались до стола факультета в Большом зале. Я уделил внимание столу преподавателей. Среди педагогического состава присутствовало новое лицо, причём крайне устрашающее. Тёмные с проседью волосы спадали по бокам головы, прикрывая уши, лицо нового преподавателя всё было испещрено рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но больше всего пугали глаза мужчины, один был маленьким, темным и блестящим, а другой – большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза – а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Рядом с ним к столу был прислонён посох.

Я впервые видел, чтобы у волшебников были такие травмы, которые они не способны вылечить, как и то, чтобы кто-то колдовал посохом.

– Какой монстр, – тихо произнёс Джастин, глядя на нового преподавателя. – Как думаешь, кто это?

– Логично предположить, что новый преподаватель ЗОТИ. Этот уж точно будет учить на совесть, главное, чтобы во время обучения не угробил нас.

Началась церемония распределения. Всё как обычно, вынесли табурет и артефактную шляпу, головной убор противным голосом спел новую песню, детей распределили по факультетам. К нам на факультет, как и предполагал, попали одни лишь «белые» дети...

После плотного ужина директор поднялся со своего троноподобного кресла.

– Итак, – улыбаясь, сказал Дамблдор. – Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:

– Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмит – ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе... Состоится Турнир Трех Волшебников.