Луна нежно сжала её руку.

— Я понимаю и верю тебе. Знаю, что ты рисковала жизнью ради меня. Тот охранник мог и не потерять сознание. Он был здоровым мужчиной и мог сделать с тобой то, что хотел со мной, отомстить за твой удар. Они, в самом деле, зверели, если мы сопротивлялись. Ты достаточно маленькая, чтобы умереть от одного удара дубинки, а они никогда не били по одному разу. Ты бы умерла, если бы он поднялся.

— Ты многим рисковала, — Тру не выглядел счастливым, когда говорил. — Тебе очень повезло.

Она решила быстро сменить тему, так как ей совсем не понравился его взгляд. У Джини возникло нехорошее подозрение, что он планирует устроить ей разнос за опасности, которым она себя подвергала.

— Агент Брайс пришёл на встречу со мной сразу после взятия Дреквуда и рассказал, что есть информация о другом месте, но что его человек там слишком напугана, чтобы добыть доказательства. Он мог устроить меня на работу в это место, и я согласилась. Там были Новые Виды, которым нужна была помощь.

— Тебя отправили на тот объект с бомбами? — нахмурилась Луна.

— Нет, — ответил за неё Квери. — Она говорит о Корнас Ресерч.

Джини погрузилась в подробный рассказ о работе в Корнас и, наконец, остановилась.

— Я сказала агенту Брайсу, что останусь дома в день рейда. Даже взяла машину у соседа, чтобы утром поехать на ней, на тот случай если полиция начнёт меня искать. Я хотела убедиться, что в Корнас не отравят Новых Видов при помощи газа. — Она поделилась деталями, вплоть до того момента как попала в Хоумлэнд. — Тогда я и узнала, что агент Брайс не работает на ОНВ, и что он просто использовал меня всё это время.

— Ты упустила важную деталь. — Тру бросил на неё пристальный взгляд.

Она посмотрела на него в ответ, не понимая о чём он.

— Думаю, я всё рассказала.

— Скажи им, что произошло с тобой в Дреквуде, и что ты вынесла.

Джини почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Это не важно.

— Они должны знать, что ты пережила, пытаясь освободить нас, Джини. — Судя по суровому выражению лица, он не потерпел бы возражений. — Скажи им, что Поланитис сделал с тобой.

Она понизила голос.

— Нет необходимости.

— Есть. — Тру встал так быстро что его кресло грохнулось на пол. — Поланитис угрожал убить меня, если Джини не согласится принимать препарат для разведения. — Он наклонился, упираясь руками в стол. — Она согласилась, и я выжил. — Тру медленно обвёл взглядом лица мужчин, сидящих вокруг стола. — Я хочу знать, взбирался ли кто-нибудь на неё, пока она была под препаратом, потому что она не могла запомнить этого. Я даже позволю им жить достаточно долго, чтобы объяснить мне, как они могли так ранить её.

— Чёрт, — Квери поднимался гораздо медленнее, уставившись на Тру. — Ты серьёзно?

— Ты был с ней? Она была под действием препарата, беспомощная. Она не помнит.

— Чёрт, нет! — Он замотал головой, отрицая. — Я никогда не прикасался к ней, и ты, должно быть, ошибаешься. Они не давали это дерьмо людям.

Тру зарычал.

— Не смотри на неё так. Они это делали, и я хочу знать, кто из вас трогал её.

— Я тоже, — выпалила Луна, её тон посуровел. — Самец, который вынужден был согласиться, не находился под воздействием препарата, так как она здесь с нами. Иначе она бы не выжила. Я едва выдержала самца, вышедшего из-под контроля, и то, только потому, что сохраняла ясный рассудок, и не сопротивлялась. От боли из-за препарата она металась бы, и провоцировала его на большую агрессию. — Луна посмотрела вокруг. — Кто-нибудь из вас пошёл на это?

Никто не заговорил.

— Возможно, если бы ты не угрожал убить их, — спокойно произнёс Флирт, — они признались бы.

Тру приподнял верхнюю губу, показывая острые клыки.

— Я позволю им извиниться перед ней и объяснить, почему они причинили боль Джини, прежде чем совершу правосудие, голыми руками. Она была беспомощна. Вы знаете, что делает этот препарат, и что это против воли. Она не соглашалась на спаривание.

— Тру, пожалуйста, — взмолилась Джини. — Это не важно.

Он резко опустил голову, распахнув глаза.

— Важно. Как ты можешь такое говорить?

Слёзы выступили на глазах Джини, пока она поднималась. Она быстро сморгнула их, чтобы чётко всё видеть. Ноги стали ватными, но коленки не дрожали. Она смотрела только на него, чувствуя смущение и ужас одновременно.

— Я сказала тебе, что поняла бы, если бы кто-то сделал со мной что-нибудь, так?

— Ты не можешь знать точно, использовали твоё тело или нет, но они — могут. Тебе давали препарат, который предназначен именно для разведения. Им нужен был самец — один из этих — и я хочу знать, кто это был.