— Ты была частью того, что делало наше заключение хоть немного сносным. Не забывай об этом. Всегда есть одна искорка, которая даёт надежду на лучшее, когда в жизни всё плохо. Ты была ею для нас. Не отрицай того как важно это было.

Джини посмотрела вверх, ему в глаза, с благодарностью за добрые слова.

— Не буду.

Он опустил руку.

— Нет нужды волноваться насчёт вреда от тех, с кем мы встретимся. Я не позволю такому случиться.

— Спасибо.

Тру нахмурился.

— Не надо. Я не хочу и не нуждаюсь в твоей благодарности.

— Ладно. Почему ты сердишься из-за этого?

— Мы обсудим всё позже. Нам надо идти. Они будут ждать, а я стараюсь исполнять обещания.

Джини вышла из квартиры следом за ним. Охранник у дверей был другой, которого она не видела раньше. Он быстро осмотрел её, прежде чем кивнуть Тру.

— Куда ты её ведёшь?

— В библиотеку. У нас встреча.

Новый Вид нахмурился.

— Никто меня не предупреждал.

Тру взял её за руку и встал между ней и другим мужчиной.

— Она не заключённая, и я с ней. Я думал Джерико будет на посту.

— Даркнес попросил его заменить.

Джини надеялась, что не навредила парню из приматов так сильно, что он не смог вернуться к работе. Она открыла было рот, чтобы спросить, но не стала, опасаясь, что сделает только хуже. Тру направил её вперёд, удерживая подальше от другого Вида. Охранник попытался пройти за ними в лифт, но Тру преградил ему путь.

— Отвали.

— Я должен держать её в поле зрения, если она не в твоей квартире.

— Она никому не угрожает, — прорычал Тру.

Двери лифта закрылись, оставив охранника на этаже. Джини посмотрела на Тру, когда он повернулся.

— Может нам не стоило выходить из твоего дома. Их подозрения вполне понятны.

— Моё слово — это всё что должно иметь значение, а я за тебя поручился.

Она подавила желание поблагодарить Тру за веру в неё. Казалось несправедливым, что ему приходится иметь дело с таким количеством ненависти в её адрес. На все жертвы она шла по собственному выбору. Можно было уйти сразу, как только взяли Дреквуд, но ежу понятно, что она не оставила бы без помощи Новых Видов, после того как агент Брайс рассказал о Корнас. Кто-то должен был спасти их, а она могла это сделать.

Она обдумывала возможные негативные последствия, если её роль будет раскрыта общественности. Некоторые люди ненавидели Новых Видов, организовывали группы протеста по поводу того, что Видам дали такие же человеческие права, а некоторые церкви объявили их скверной, выродками. Она была готова выдержать их натиск, и, если дело дойдёт до такого, их фанатичное осуждение, но ей не приходило в голову, что близким людям тоже придётся платить за это. Тру не должен был защищать её, но защищал. Её семью, наверное, ждёт то же самое, из-за неё они станут мишенью.

— О чём ты думаешь? — Тру коснулся её плеча, отвлекая от мыслей. — Выглядишь такой грустной.

Она подняла взгляд, а потом просто шагнула к нему и обняла.

— Это не важно.

Он обнял её в ответ, прижимая сильнее.

— Важно.

Джини вывернулась из его объятий, пока двери лифта открывались.

— Просто сегодня был долгий день. Я в порядке.

— Мне не нравится этот взгляд, и ты расскажешь мне, что стало его причиной. Мы поговорим попозже, дома. — Он внимательно смотрел на неё.

— Хорошо. — Джини надеялась, что он забудет о разговоре. Она и так чувствовала вину за все, что ему приходилось делать, и не хотела грузить его ещё и своими эмоциональными переживаниями.

Он взял её за руку и провёл в большую библиотеку. От пола до потолка стояли книжные полки. У дальней стены был красивый камин из серого камня, а в центре комнаты находился длинный стол с мягкими креслами возле него. Новые Виды встали, когда они вошли, и Джини замерла, вглядываясь в знакомые лица, которые не надеялась больше увидеть. Она сразу же заулыбалась, не смотря на свою неуверенность, что они может быть не так счастливы, видеть её, как она их.

— Вы отлично выглядите, — выпалила она. Её взгляд остановился на одной женщине, и она бессознательно направилась к ней.

— Держись рядом со мной, — потянул её назад Тру.

— Она здесь в безопасности, — грубо ответил мужчина, прежде чем смягчить тон. — Рад увидеться с тобой, Шивер. Нам нужно назвать тебе наши имена. Я теперь Джинкс.

Джини усмехнулась, глядя на высокого, черноволосого представителя кошачьих, которому принадлежал этот голос.

— Всё так же — тридцать три несчастья?