– Я понимаю, брат, - подозрительно мягко начал Лаккомо.
– Всё дело в том, что ты сидишь здесь, и твоя задача - беречь народ. Но давай на миг представим ситуацию там - на Стремительном... Ощути себя в моей шкуре на мостике. Почувствуй дикость ситуации, когда ты, как последний идиот, посылаешь эти выкидыши очередных военных экспериментов на других людей. По приказу «сверху». Потому что должен. Потому что подписался. Допустим, ты согласен и привык. Но уверен ли ты в тех, кого посылаешь в бой? Людей? Машин? Нет... Ни то, ни другое. Половина из них - личности с обрезанной памятью. Был бы ты уверен в них? Я - нет. Вторая половина - напуганные отщепенцы, вынужденные убивать из страха перед собственной смертью. А в них ты будешь уверен? Сомневаюсь. Мой информатор не встречал ни одного здравомыслящего добровольца в железе. Я хочу проверить его слова. Но исходя из всего предыдущего - как бы ты себя чувствовал? Знаешь, сколько их уже наштамповали? С учётом частичного оснащения Объединенного Космического Флота - почти миллион. Не считая погибших.

– Я знаю, - бесцветным тоном отозвался король Тории.

– А теперь скажи мне, Эйни, - Лаккомо подался вперед и по-птичьи склонил голову набок, - что будет, если истинная информация об этих машинах выползет в Сеть и разлетится по всей галактике? Если об этом скажет кто-то раньше нас? Давай, брат, ты же в таких вещах соображаешь быстрее меня.

Эйнаор Сан-Вэйв внезапно похолодел.

– В Сети сделают все, чтобы обвинить нас в передаче исходников проекта, - голос дрогнул, выдав нахлынувшую панику.

– Именно, - подтвердил Лаккомо, снова откинувшись в кресле. Фиолетовые глаза его напоминали сейчас холодные аметисты.
– Могут подставить с неудачной миссией меня. Могут выставить счета тебе. Очередная группировка пойдет на поводу моды и объявит себя «защитниками прав полиморфов». Сенат придумает, как оградить любимый гражданский Центр от атак, и тогда ты, именно ты здесь подвергнешься освистанию. Смотри дальше - минус лояльность колоний, минус престиж, падение акций и влияния в Сенате. Другой вариант - тайна останется тайной, но оснастив весь флот этими машинами Сенату останется лишь щелкнуть пальцами, чтобы всю Торию, которая у них поперек горла, просто выгладили железным утюгом.

В кабинете повисла долгая напряженная тишина.

Тикали на стене старомодные валейновые часы. Несколько стрелок, выполненных в форме веточек и перьев, описывали свои круги, показывая месяц, день и точное время. Широкое кольцо, густо покрытое гравировкой с изображением разнообразных зверей и уже давно вымерших птиц, незримо проворачивалось вокруг оси часов, указывая на 5048 год от эры Новых Звезд.

Традиционные бамбуковые колокольца близ часов едва заметно покачивались без ветра, но пока не звучали.

Наконец, Эйнаор заговорил.

– Все должны... нет, просто обязаны узнать это именно от нас.

– Да, - согласился Лаккомо, только теперь удовлетворенно отдыхая в кресле.
– Возможно, расчёт был именно таков. Но они сами там «наверху» решили выбрать себе оружие. Мы же можем правильно развернуть его против них самих.

– Ты прав. Нельзя отбрасывать вероятность, что такой укол мог бы последовать с их стороны. Такая тихая атака слишком соблазнительна, чтобы ей не пожелали воспользоваться против нас, - король собрался с мыслями и в одно мгновение преобразился. В его глазах проступил знакомый всему Сенату холод.
– Нам нужна доказательная база. Дай мне того полиморфа и все извлеченные из него файлы. Наши научники с ним быстрее разберутся. Медиумы восстановят память и личность. А информационный отдел вытащит коды к их центрам. Правда, у меня есть небольшие сомнения насчет того, хватит ли им мощности, чтобы взломать сервера с базами данных по всем личностям.

– С моего «Стремительного» - хватит, - уверенно заявил Лаккомо.
– Дай мне своих хакеров и вскоре, я обещаю, у нас будет достаточно данных о том, из кого таких красавцев делают.

– Сколько?

– Двадцать мест за терминалами корабля найдется.

– Но нужно продолжать поддерживать секретность, - строго напомнил Эйнаор.
– Если необходимо - даже самим гасить слухи.

– Нашёл, кого учить, - не удержался от лёгкой язвительности Золотой Журавль и улыбнулся.

Зашипи он змеей в тот момент, сходство было бы поразительным.

– Хотя, - чуть сбавил тон король,- любой дополнительный полиморф нам для изучения и статистики не помешает.

– Я не могу просто так их списывать. Но...
– вице-король на полсекунды умолк, обдумывая идею.
– Вам достаточно будет их кристаллов? Без оболочки. Или, скажем, в другой оболочке?

– Вполне.

Разговор можно было считать оконченным. Вопросы иссякли, поток возмущения обмелел. Схлынуло грязной пеной всё накипевшее, и стало не о чем говорить. На Лаккомо запоздало нахлынуло чувство стыда - он даже не поздоровался с братом, как явился. До чего довела эта проклятая служба... А сколько они не виделись? Десять месяцев? Тогда он ради исключения ещё приехал к нему на свадьбу. Но счёл весь церемониал настолько занудным, а гостей - набившими оскомину, что уже через неделю забыл какого цвета было платье невесты и брата. Мда... Полагалось бы спросить, как они ужились.

От медленного падения в бездну собственного стыда Лаккомо спас брат. Продолжая какую-то невысказанную мысль, он пробормотал:

– И кто только придумал без спроса измываться над людьми и их памятью..

Но вице-королю было уже не до серьезных вопросов.

– Знай я кто это, - потягиваясь в кресле, сказал он, - привез бы этого отца идеи сюда, да скормил бы твоему намшеру в зоопарке. Десять лет уже зверюшка скучает по живому мясу. Скоро на посетителей кидаться будет.

И вот поди пойми его выражение лица - шутит он или всерьёз.