Когда я был мальчишкой, то думал, что космос - это океан, полный загадок и неизведанных красот. Его рассекают бесконечные тропы других путешественников, и сама мысль о том, сколько сил и знаний положено на то, чтобы иметь возможность шагнуть на эти тропы... будоражила. Не знаю, полюбил бы я космос тогда, если бы знал, как он беспощаден. Нам никогда не обуздать его. Никогда не шагнуть за тот предел, после которого все это пространство вокруг будет нами покорено. Как не запрячь ветер, как не связать океанские волны. Что бы ни творили мы, люди, между собой... Как бы ни делили друг с другом бесконечность... Космос будет неподвластен. Его красота вдохновляет. Но бесконечность убивает хуже самой страшной пытки.

Люблю ли я его?

Не знаю.

Но представляя, как перечеркну все и привяжу себя к земле - чувствую, что буду умирать с тоски.

Это наркотик, который хорош только в меру. Но он нам нужен. Он всем нам тут нужен...

Прости меня, моя дорогая.

Не смей плакать.

Каждый день я все ближе к дому, и очень скоро долгожданно распахну знакомую дверь, чтобы свернуться у твоих ног и заснуть головой на коленях.

Нерешительно застыла над монитором рука. Отправить или стереть? Позволить прочесть этот крик души или сохранить очередной раз в тайне? Не слишком ли откровенно? И все-таки... Отправить или стереть?

Из ступора Лаккомо вывело окошко оповещения в углу экрана.

«Обнаружена неопознанная программа».

Затем ещё одно.

«Неопознанная программа изолирована».

Лаккомо по-птичьи склонил голову набок и удивленно уставился на всплывающие одно за другим оповещения.

«Обнаружена попытка проникновения в системные файлы».

«Попытка проникновения в системные файлы пресечена».

«Обнаружена вредоносная программа».

«Вредоносная программа удалена».

Вице-король помотал головой, вновь уставился на череду служебных сообщений и, наконец, сообразил, что его нахальным образом взламывают.

В первый миг Лаккомо инстинктивно оторвал руки от панели монитора. Но сообразил, что пока антивирус ещё подает признаки жизни и выдает сообщения - система ещё цела. Следующая мысль мгновенно воскресила в памяти все хранящиеся в электронном виде документы и отчасти успокоила капитана. Ничего особо ценного и компрометирующего в Сети корабля нет.

Лаккомо перебрал все возможные способы лично прекратить это хамство, но ничего дельного в голову не пришло. Закрыть и выключить терминал было бы верхом глупости - хакер уже напал на след и вошел в сеть. А вот пробьет ли он последнюю версию защиты, регулярно обновляемую персональным королевским отделом информационных технологий...

«Входящее видеосообщение по личному зашифрованному каналу».

Ах ты гадёныш!

Иных слов у Лаккомо при виде оповещения не нашлось. То, что какой-то нахал затратил столько сил на взлом, чтобы достучаться до вице-короля с целью поболтать - тоже в голове плохо укладывалось. А ведь его заверяли, что защиту такого уровня пробить и обмануть невозможно! Зря что ли заверяли и пора кого-нибудь уволить?

Назойливый значок продолжал мигать в углу монитора, как ни в чем не бывало.

Лаккомо всё же собрал мысли в кучу, разбудил задремавшую бдительность и пришел к выводу, что затраченные усилия человека на том конце явно стоят разговора и заслуживают внимания.

Но гад!

Коснувшись пальцем экрана, вице-король ограничился пока голосовой связью.

...И в каюте зазвучал синтезированный речевым модулем голос, приятный, но сухой.

– Прошу прощения за наглое вторжение, Ваше Величество, но другого способа выйти на связь у меня не было.

Полиморф?! О, Исток, почему это живое железо повсюду преследует его! Ещё немного - и в душе проснется тихая ненависть. Лаккомо быстро запустил программу обратного сканирования.

– Это закрытый канал, - не менее сухо сказал он.
– С кем я говорю?

– Системный администратор ковчега «Искатель», лейтенант внутренних войск Энвилы, Полиса Тейлаан Джаспер Соррэ Крэт к вашим услугам.

Лаккомо не поверил. Вгляделся в показания сканера, запустил ещё несколько уровней проверки. Собеседник терпеливо ждал. Дыхания на том конце не слышалось вообще. Программа ясно показывала, что взлом был произведен не с терминала, и не с планшета, что инициировал его высокорганизованный ИИ второго типа, почти такой же, как Эохан.

– «Искатель» сгинул около сотни лет назад, - попытался возразить вице-король.

– Ложь. Связь была потеряна, с грубым округлением, десять лет назад. Неделю назад мы вернулись в пространство Цинтерры. Если вы желаете убедиться в подлинности моей личности - извольте. Я могу перечислить вам все основные характеристики прототипа, переданного мной Эхайону, особенности кода, детали завещания, его дату, имя нотариуса, заверившего документ...

– Довольно, - вздохнул Лаккомо.
– Допустим, я вам верю. Но вы понимаете, что я обязан доложить о вашем взломе, куда следует?