– А что такого?
– стал ломать дурака я.

– А то. Когда эти ребятки доберутся до Тульской, вам тот час выставят заслон, а потом еще и Ганзу с бандюками призовут.

– К чему мы им?
– я попробовал сделать удивленный вид.

– Ты что дурак? Ты знаешь, что за каждого Анклавца, ваши выплачивают серьезный выкуп и не факт, что пленник вернется домой целым.

– Мы простые торгов...

– Ой, брось ты! Ладно, я вас предупредила, - женщина была явно раздосадована, она повернулась, собираясь уходить.

– Погодите, вы не знаете Ивана Старовойтова?

– Отчего ж не знать, знаю, только к чему вам этот алкаш?

– Он друг моего отца, - влез Васька.

– А, вон там его мастерская, там он работает, там и бухает. Если бы он не был единственным, кто умеет чинить наши генераторы, его бы Сергеич давно со станции вышвырнул бы.

– Спасибо вам.

– Да не за что.

Первым делом я расставил ребят по позициям. Они должны были, не привлекая внимания, контролировать всю станцию и страховать друг друга. А затем, вместе с Котом двинулся в указанном женщиной направлении. Немного поплутав по подсобным помещениям, мы наконец нашли слесарку, в которой сидел хмурый мужик. От него несло сивухой и местным дешевым куревом.

– Чего приперлись?
– буркнул он нам.
– Я уже сказал Сергеичу, пока он не добудет ремень передачи, генератор будет молчать.

– Вы Иван Старовойтов?
– спросил я.

Он поднял голову и окатил нас тяжелым взглядом:

– Я, а вам чего надо?

– Мы торговцы, - начал я излагать свою и так уже провалившуюся легенду, но он не дал закончить.

– Ага, а я Мая Плисецкая. Чего вернулся, Димка?

И тут я его вспомнил, это же Ванька, он возился с нами, мелкими все свое свободное время. Он придумывал игры и играл в них вместе с нами, а после того как я увел брата и сестру со станции, он был одним из немногих, кто продолжал мне помогать. А еще, он учил нас драться и всегда говорил - неважно, как сильно тебя ударили, неважно, на сколько тебе больно - ты обязан встать, сделаешь это и тогда победа будет твоей.

– Ванька-Встанька?
– уточнил я, уж очень сильно он изменился, из молодого и озорного молодца, превратился почти в старика.

– Узнал, чертяка, - улыбнулся он.

Мы искренне обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Не знаю, как он, а я был очень счастлив, что вновь увиделся с другом из той, прежней жизни.

– Дядь Вань, - начал я.

– Какой еще дядя?
– возмутился он, - для тебя я Ванька-Встанька, ну или просто Ваня-Иван.

– Ваня, - поправился я, - тут такое дело...

Я вкратце рассказал цель нашего задания и пережитые приключения. Он долго думал, почесывая подбородок, а затем поднял на меня глаза и сказал.

– Знаешь, что? Ничего я тебе не скажу.

Я похолодел, я ведь столько неприятностей на свою задницу навесил, что теперь и возвращаться уже было стыдно.

– Я вам сам все покажу, - внезапно продолжил он.
– Я иду с вами.

– Но...

– Без, но. Или так, или никак.

Матвей напрягся, и только ждал моего разрешения. Он готов был вывернуть его наизнанку, лишь бы добыть сведения.

– Хорошо, ты идешь с нами, но предупреждаю, мы не собираемся с тобой нянчиться. Идем быстро, но осторожно.

– Не парься мальчишка, Иван Старовойтов еще фору вам всем даст.

Матвей скептически усмехнулся и вышел из мастерской. Я подал руку старому другу, но тот, войдя в образ крутого бойца, отмахнулся и, кряхтя, встал сам. Затем достал из кармана початую бутылку сивухи и собирался уже отхлебнуть, потом посмотрел на нее и с отвращением отбросил в угол.

– Есть ли у тебя план, Дима?
– спросил он, выходя вместе со мной на перрон станции.

– Все зависит от твоей информации, - ответил я.

– Я не о том. Как ты собираешься со станции уходить? Смотри, какой кипишь.

Действительно, на станции царил бардак, люди метались по ней, разыскивая друг друга, бабы причитали, дети голосили, а мужики хмуро поглядывали на гостей.

– Будем уходить в сторону кольца. Если кто решит встать на пути - уберем.

– Нет, так не годится, много гражданских может погибнуть, да и вам потери не нужны, наверное.

– У тебя есть другое предложение?
– спросил я.

– Есть, за мной.

Я махнул парням, и мы бросились вслед за Ванькой-Встанькой. Покрутившись по станционным коридорам, он открыл железную дверь и выскочил в тоннель, мы за ним. Вскоре он свернул в ответвление, а затем отпер ключом дверь в подсобное помещение. В нем одиноко стоял железный ящик, вверх уходила лестница.

– Что это?
– спросил Васька.