— Давай сначала разберемся с почтой. А потом уже расслабимся.

Он достает из портфеля модем и две дискеты и кладет их на стол.

— Мне нужно будет заплатить за это? — спрашивает она.

— Нет, программа бесплатная.

— А модем?

— Подарок Центра.

— Лучше я заплачу.

— Тогда у меня, точнее, у Стюарта Филлипса, возникнет куча проблем со счетом-фактурой.

Хелен сдается.

— Что ж, спасибо.

— Какой пароль они тебе дали?

Хелен смотрит в бумаги.

— «Высокий прыжок» — для подключения и «помада» — для доступа к почте.

— Хм. Хорошо.

— Хорошо?

— Легко запомнить.

— А какой у тебя?

— Для соединения он мне не нужен. У меня прямой доступ к сети, даже дома. А пароль к электронке я раскрывать не имею права.

— Ой, прости… — говорит Хелен, смутившись, а потом добавляет: — Но мой-то ты теперь знаешь.

— Иначе я не смог бы тебе все показать. А пароль ты сможешь сменить, когда угодно.

— В принципе мне все равно.

— Мой пароль — «рюкзак», — говорит он.

— Да мне это и не нужно знать. Мог бы и не говорить.

— Не хочу, чтобы ты решила, будто я тебе не доверяю, — сказал он.

— Помада, рюкзак… — Хелен задумалась. — Такое впечатление, что компьютерщики склонны к гендерным стереотипам.

— Нет, на самом деле, выбор совершенно случайный. У них есть списки слов, и они присваивают их все по порядку.

Он показывает ей, как входить в сеть университета, посылать и получать сообщения. Затем он вносит в ее адресную книгу адрес Люси и свой.

— Как лучше написать, Ральф или Мессенджер? — спрашивает он.

— Мессенджер, — подумав, отвечает Хелен.

Он помогает ей отправить сообщение Люси для проверки связи. Хелен нажимает на кнопку «отправить сообщение», и оно тотчас исчезает с экрана.

— Теоретически, письмо уже должно быть в Австралии, — говорит Ральф. — Но скорее всего немного задержится в системе. Однако сегодня она его обязательно получит.

— Просто невероятно.

— И все это — за стоимость одного местного телефонного звонка. Кстати, сначала набирай все письмо целиком и только потом подключайся к сети. Так ты сэкономишь кучу денег. — Он показывает ей, как это делается.

— Большое спасибо. По-моему, для первого раза информации достаточно. Я пойду разогрею суп.

— Надеюсь, ты не слишком себя ради меня утруждала? Ведь я говорил только о хлебе и сыре.

— Ну, да. А еще паштет и зеленый салат.

— И суп.

— И суп. Пока он греется, можешь взглянуть на новые сочинения моих студентов. — Хелен протягивает ему три лучшие работы о Мэри.

Ральф садится в шезлонг и читает рукописи. Время от времени фыркает от смеха, а Хелен тем временем бегает из кухни к столу и обратно.

— Видишь, какой полезной оказалась для тебя панорама Каринти.

— Для студентов тоже. Их работы произвели на меня большое впечатление. Некоторые ребята даже изучили научную сторону вопроса — особенно эти трое.

— Да, в некоторой степени. Правда, их работы — чистая фантазия, — говорит Ральф.

— Разумеется, но ведь изначальный эксперимент над мышлением тоже был фантазией.

— Да, но там речь шла о серьезной философской проблеме, а здесь и близко этого нет.

— Но этого и не требовалось. Я их не просила об этом, — говорит Хелен. — Они используют историю Мэри для того, чтобы взглянуть под необычным углом на те вещи, которые мы обычно принимаем как должное. Например, на восприятие цвета. Этим занимается хорошая литература. Кроме того, у них получились довольно мастерские литературные стилизации…

— Да, я узнал отдаленное сходство с Генри Джеймсом… А в конце было что-то похожее на Гертруду Стайн… Написано неплохо, согласен, но все они превращают науку в какую-то дьявольщину. Ты обратила внимание? В каждой работе ученые выступают в роли плохих парней — они эксплуатируют и мучают бедную Мэри. А в одном случае даже убивают ее.

— Но это неизбежно, когда речь идет о подобном эксперименте. Именно так в первую очередь подумает любой нормальный человек, когда услышит об ужасном положении бедной девушки, с младенчества заточенной в монохромном мире ради удовлетворения любопытства исследователей… Суп готов, садись.

Томатный, с базиликом, сметаной и теплой чиабаттой.

— М-м, вкуснятина. Сразу видно, что не консервы, — говорит Ральф.

— К счастью, я нашла на кухне миксер, — говорит Хелен.

— А сыров-то сколько! — восклицает он, глядя на тарелку.

— Случайно оказались в холодильнике. Что будешь пить? Минералку?

— А пива случайно нет?

Хелен печалится.

— Вообще-то я не держу в доме пива. Я не пью его. Но есть бутылка божолэ, если…

— А почему бы нет? Обычно я не пью вина в середине дня, но сегодня же пятница, черт возьми! К тому же с таким стилтоном просто грешно пить минералку.