В ответ она услышала его возбужденный шепот:

– Я говорю Рейна, что мы крепко связаны одними узами. Наши души тоже слиты воедино. Ты должна это чувствовать, потому что ты – часть меня. Нам свыше предназначено быть вместе, и не надо спорить с судьбой.

Это никогда хорошо не заканчивается.

– Судьба! – нахмурившись, прошептала Рейна и вспомнила предсказания Сибил.

В глазах Виктора появилась легкая улыбка, но губы его не улыбались.

– Да, судьба! Я говорил, что я люблю тебя Рейна. И я знаю, что ты должна быть только моей, – он провел ладонью по обнаженному телу девушки и его сердце замерло от счастья, когда пальцы скользнули по восхитительному изгибу ее бедра.

– Я помню это тело!

Виктор снова посмотрел в глаза Рейны и его улыбка стала печальной.

– Как странно чувствовать что ты моя, и знать, что ты не хочешь этого.

– Почему ты так странно говоришь? Какая же я твоя? – тихо сказала девушка.

Наступило долгое молчание. Наконец он прошептал:

– Потому что я любил тебя в другой жизни. И ненавидел тоже в другой жизни.

Девушка со страхом и изумлением посмотрела на Виктора и, скорее выдохнула, чем спросила:

– Ты жил в другой жизни!? Как это так?! – она уже не отстранилась, когда его пальцы бережно коснулись ее подбородка и с напряженным вниманием ждала его ответа. Наконец, он проговорил:

– Да, жил и любил тебя.

К своему удивлению Рейна почувствовала, что она рада этому. Взглянув на него широко распахнутыми глазами, она снова спросила:

– Ты прожил эту жизнь в Валгалле, когда попал туда?

После минутного замешательства он ответил:

– Да, в Валгалле.

– И я была там с тобой?!

Он наклонился к ней так низко, что их губы едва не соприкоснулись.

– Я держал тебя в своих объятиях. Мы находились в бассейне, очень похожем на этот и я был в тебе глубоко-глубоко. – Она затаила дыхание, чувствуя что ее щеки загорелись, но вовсе не от лихорадки. А он на мгновение прильнул к ее губам, с наслаждением ощущая их сухую трепетность, затем порывисто откинулся назад. – Как я уже сказал – это судьба, Рейна! Ты можешь с нею бороться, но победить судьбу никому не дано! – Девушка затихла, лихорадочно обдумывая услышаное. Она попыталась было заговорить, но быстро замолчала, решив очевидно все так, как есть. – А Виктор, чувствуя легкое разочарование от того, что Рейна вновь замкнулась в себе, вздохнул и сказал: – Похоже мне не надо было тебе это говорить, да? – он горько улыбнулся. – Теперь ты используешь все сказанное мной, как оружие против меня же. Правда, маленькая воительница?

– Нет! – ответила она не раздумывая. – Не использую.

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

– Почему, Рейна?

Девушка твердо выдержала его ищущий напряженный взгляд.

– Потому что это самый священный дар богов – такая жизнь. И еще потому…

Она замолчала, а Виктор склонился к ней так, что на своей щеке Рейна почувствовала тепло его дыхания.

– Рейна?

И тогда, удивляясь самой себе и затаив дыхание Рейна ответила Виктору:

– Потому что, когда ты конунг Виктор, рассказывал мне об этом, глаза у тебя были такие печальные. Мне знакома эта печаль. – Внезапно в ней проснулась ее уснувшая гордость, и Виктор мгновенно заметил, как изменилось ее лицо, и догадался, что сейчас она вновь пытается воздвигнуть стену, которую ему уже удалось, как он думал, разрушить. Ей явно не хотелось, что бы он проник в ее душу. – Но все это совсем не значит, что я когда-нибудь стану твоей, викинг, или хотя доверюсь тебе, или…

– Да? – перебил он ее.

– … или стану твоей женой! – решительно закончила Рейна.

– Ты откажешься стать моей женой даже ради прекращения этой многолетней войны!? Она гордо вздернула подбородок.

– У меня нет желания прекращать войну! Виктор огорченно посмотрел на нее и кивнул.

– Ну что ж, достаточно откровенно. Тогда, пожалуй мне просто нужно заставить тебя думать по-другому. Не так ли? – Рейна ничего не ответила. И тогда он взялся за края ее разорванного одеяния и сказал: – Для начала я тебя искупаю.

Девушка попыталась стыдливо запахнуться.

– Нет, ты не сделаешь этого!

– Сделаю! – Виктор спрыгнул в бассейн. Но когда он взял ее на руки, Рейна попыталась вырваться из его объятий, но вся ее решимость улетучилась от ласкового прикосновения воды и близости сильного, мужского тела. Воспользовавшись ее усталостью и слабостью, Виктор крепко прижал девушку к себе и прошептал ей на ухо: – Сбрось ты свои лохмотья, Рейна!

Эта фраза разбудила Рейну от ее летаргии. Она оттолкнулась от его груди и рухнула в бассейн. Оказалось, что глубина ей по грудь, Рейна ощутила под ногами каменистое дно, горячее от подземного тепла.

– Нет! – решительно закричала она.

– Нет? – переспросил Виктор, изогнув брови. – По-моему ты слишком часто произносишь это слово. Пожалуй, теперь я буду тебя за каждое твое «нет» целовать.

– Я не разденусь ни за что! – воскликнула Рейна, вновь пытаясь запахнуть рубашку на груди. – Даже если ты порвешь мою одежду в клочья!

Виктор засмеялся:

– Рейна! Ну не будь ты такой упрямой дурочкой. Сейчас Сибил принесет платье. Ты же не сможешь его одеть, не сняв это тряпье. Почему б тебе все-таки не помыться?

Рейна промолчала в ответ, словно соглашаюсь с его железной логикой и все же опасаясь довериться ему. А может быть не доверяя и себе. Девушка очень боялась, что как только скинет свою старую одежду, вместе с одеждой потеряет и всю свою решительность.

Виктор, заметив, что она все еще колеблется, взял кусок мыла и решительно шагнул к девушке. Она только ахнула, когда он свободной рукой легко сорвал с нее остатки одежды. Ее тело, несмотря на теплую воду, покрылось «гусиной» кожей от его прикосновения. Она вздрогнула, ощущая близость его обнаженного торса и мускулистых, сильных рук. Рейна почему-то почувствовала себя совсем слабой и беззащитной, стоя в воде совершенно обнаженной рядом с мужчиной. А Виктор тем временем намыливал ей плечи. Почувствовав его руки у себя на плечах, она дернулась, как будто к ней прикоснулись раскаленными щипцами.