Виктор стоял возле мачты, изредка бросая взгляды на палубу, где под навесом из парусины лежала связанная Рейна, возле которой сидела верная Сибил. Виктор хлопнул Канута по плечу и, кивнув в сторону дрейфующего корабля Вольфгарда, увлекаемого течением в открытое море, одобрительно улыбнулся:

– Это ты хорошо придумал, дружище! Канут, вытряхнув из бороды кусочки грязи, ухмыльнулся в ответ.

– Угу! Теперь им придется повозиться, пока они опять смогут напасть на нас. – А затем, указав на лежащую Рейну, спросил: – Ну, что? Теперь эта маленькая ведьма твоя?

– Да! Мы еще и ее служанку захватили с собой, чтобы было кому ухаживать за ней.

Канут одобрительно засмеялся, а затем, наклонившись к конунгу, доверительно посоветовал:

– Главное, поколоти ее пару раз… и вот увидишь: она у тебя станет шелковой.

Виктор не стал объяснять одноглазому великану свои педагогические принципы, и ограничился замечанием:

– Знаешь, Канут, я хочу, чтобы она стала моей женой по доброй воле.

В ответ Канут развел руками:

– Выходит, мы сегодня зря сюда плавали. Эта бешеная валькирия никогда добровольно не захочет стать твоей женой.

А недалеко от них на палубе лежала униженная, замерзшая и несчастная Рейна, вслушивалась в этот разговор двух викингов, и думала о том, что полностью согласна с последним высказыванием. Собственная беспомощность вызвала гнев на саму себя. Рейна не могла спокойно думать о том, что с нею случилось. Теперешнее ее состояние воскрешало в памяти самые мрачные моменты жизни.

Рейна злилась на себя за то, что позволила Виктору захватить ее врасплох. Хотя заранее знала, что он попытается это сделать. И никто не помог!!! Все предали ее! Да Сибил, которой она доверяла, как самой себе, стала союзницей Виктора, поверив в его басни! Будь проклята и Сибил и ее вещие сны с пророчествами. Извиваясь в своих веревках, Рейна попыталась с ненавистью взглянуть на служанку. Но обнаружила вдруг, что Сибил сидит, уставившись куда-то вдаль задумчивым взглядом и спокойно сложив на коленях руки. А ненавистный Виктор, самодовольно опираясь на мачту, спит и даже не смотрит на пленницу. И вспышки молний освещают его мужественную фигуру. Взгляд девушки упал на мощные мускулистые бедра конунга, и в ту же секунду она вспомнила о том, как его ноги и грудь тесно-тесно прижимались к ее телу. И, не желая этого, Рейна вспомнила свои ощущения от прикосновений его твердой как сталь плоти.

Хотя она и не могла видеть его лицо, сама фигура мужчины, его поза явно говорили о том, что он чувствует себя победителем. Проклятый викинг! Какой же дурой она была, когда думала, что Виктор Храбрый стал другим человеком! Он же обычный варвар, которому нужно то же, что и другим: грабеж, насилие, убийства. Правда, она не знала, почему ее враг продолжает с таким упорством твердить, что хочет жениться на ней.

Рейна подозревала, что на самом деле он хочет просто изнасиловать ее, а потом убить в своем поселке. И, по правде говоря, даже такая участь лучше, чем стать его невестой. Лучше ей гореть в аду, чем добровольно выйти за него!!!

Возмутила и взбудоражила Рейну мысль о том, что Вольфгард, при всей своей ненависти к Виктору, позволил так легко и просто выкрасть ее из своего же собственного дома. Собака, грязная скотина!!!…

Рейна бушевала и вопила всю ночь напролет. Вернувшись в поселок, Виктор решил запереть пленницу в коптильне, так как это было единственное каменное здание, а тяжелые засовы на толстых дубовых дверях делали его похожим на настоящую крепость. Он приказал своим людям вынести вон приготовленные к копчению свиные и говяжьи туши и развести в центре комнаты огонь. Вслед за этим они с воинами распаковали Рейну, развязали ей ноги, а руки связали спереди… Она все вопила и вопила.

Виктор постоял снаружи, прислушиваясь к леденящим кровь воплям Рейны и, ухмыльнувшись, повернулся к Свену:

– Она ревет, как дракон, правда? Мы захватили настоящую ведьму, братишка!

Свен скорчил гримасу и покачал головой.

– Она вопит так, словно это дух тьмы вырвался из ада. Позволь, я зайду и заткну ей рот. Мне это доставит жуткое удовольствие!

– Не надо, – ответил конунг. – Эта валькирия как волчица в капкане. Будет выть пока не охрипнет и не убедится, что никто не рвется ее освободить.

– Она сама освободится, и очень скоро, – предупредил Виктора Свен. – Зря вы связали ей руки спереди.

Теперь она запросто сможет развязать узлы зубами.

– Ты так говоришь, будто она какая-нибудь крыса или другой грызун.

– Да у нее зубы острее, чем у белки Ротатоск [13] .

– Если бы я оставил ей руки связанные за спиной, она даже за собой не смогла бы поухаживать, – возразил Виктор.

– Ну, так и пусть валяется в собственном дерьме! – проворчал Свен. – Лучшего она и не заслужила.

Виктор страшно расстроился, увидев, как относится к Рейне его лучший друг. Пожалуй не так-то просто будет его людям принять Рейну в качестве своей княгини.

– Ладно, не переживай, побратим, – улыбнулся Виктор. – Даже если ей и удастся освободиться, что она сможет сделать? Не разнесет же она такие крепкие стены!

В это самое мгновение раздался такой жуткий, нечеловеческий, яростный вопль, что мужчины даже вздрогнули.

Свен покачал головой.

– Это порождение тьмы на все способно! Если Рейна разойдется, то она становится сильнее Фенрира [14] .