К о л е с н и к о в. Славка, какого черта ты там стоишь! Иди меня из окружения выручай или сам им в плен сдавайся…

Смеются женщины, не уставая заливается баян.

Д е д Н а з а р. Эх, бабы! (Трошкину.) До чего же, Максим, я люблю, когда люди рядом!

На террасе обнявшись стоят Е л е н а и М а р и я. Счастливыми глазами они смотрят на танцующих.

Веселыми голосами поет лес.

З а н а в е с

1944—1964

В а р в а р а П е т р о в н а А с а н о в а.

П е т р }

С е р г е й }

Ш у р а } ее дети.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч — старый рабочий.

Н а д я — подруга Шуры.

А л е ш а — шофер.

Б е р т а Б р о э л ь.

К у р т — ее муж.

Л у и з а — дочь Курта и Берты.

К л а р а Ш т р о м м.

К у р т и н а М е н т о н — журналистка.

Ш и л о в — работник областного отдела культуры.

М а р и я.

А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а.

О ф и ц и а н т.

С о к о л о в — майор.

Г е р т р у д а Ц и н г е р }

В и л ь г е л ь м Ш т е м м е л ь }

Ф р и ц В а г н е р } члены немецкой делегации.

Р у д о л ь ф }

Э м м а }

Ф р а н ц }

М а р т а }

П а у л ь }

К а т е р и н а } немецкие студенты.

Д я д я К а р л у ш а.

Время действия: первая картина первого действия — 1947 год, остальные — 1951 год.

Астрономическая площадка, уставленная различными астрономическими и метеорологическими приборами. Справа видна часть купола обсерватории с раздвинутыми створками крыши. Площадка, окруженная гранитной балюстрадой, находится на возвышении — туда ведут гранитные ступени. Рядом угадывается парк с вековыми деревьями, а за ним — контуры немецкого города. Ночь. Черное бархатное небо усыпано крупными звездами. Еще до открытия занавеса слышна строевая песня, которую поют советские солдаты. Поют дружно, с подъемом, под чеканный солдатский шаг. У балюстрады сгрудились немецкие студенты: К а т е р и н а, М а р т а, Э м м а, Р у д о л ь ф, Ф р а н ц, П а у л ь.

Р у д о л ь ф (на фоне песни, стиснув кулаки). Ненавижу! Эти голоса, эти наглые слова, топот ног… (Короткая пауза.) И древняя мостовая — молчит…

М а р т а (задумчиво). А мне нравится.

Р у д о л ь ф (резко повернулся). Нравится, как они орут? Два года в Германии стоит скорбная тишина, а они, а ты…

Э м м а (взорвалась). Надоело! Надоело слушать эту панихиду по умершей Германии. Не умерла она, и напрасно, Рудольф, ты хоронишь то, чего нельзя похоронить. Пусть хоть русские поют, если не можешь ты, я — мы все.

Р у д о л ь ф. Пусть русские убираются к черту, и я запою. И ты услышишь тогда, Эмма, какой у меня голос.

Э м м а (спокойно). Русские уйдут. И ты прекрасно это знаешь.

Р у д о л ь ф. Уйдут? Когда?

Э м м а. Они об этом сказали: как только американцы и англичане дадут обязательство вывести свои войска из Западной Германии.

Р у д о л ь ф. Американцы, англичане, все наступили на наше горло. Я задыхаюсь. Я ненавижу их всех. На каком бы языке они ни говорили.

П а у л ь. Оставьте ваш спор. Надоело.

К а т е р и н а. В споре, Пауль, рождается истина. Продолжай, Рудольф. Продолжайте!

Р у д о л ь ф. Отыскивать истину в споре, Катерина, может тот, у кого есть точка зрения. (Эмме.) У тебя ее нет.

Э м м а. Когда-нибудь ты ее узнаешь.

Р у д о л ь ф. Узнаю сейчас. (Вынимает листок бумаги.) Подписывайте.

Г о л о с а. Что это?

Р у д о л ь ф. Несложное изобретение для определения точки зрения Эммы. И всех нас. Прочти вслух, Франц.

Ф р а н ц (читает). «Мы, студенты физико-математического факультета, требуем немедленного вывода советских войск из Германии».

Пауза.

Р у д о л ь ф. Мы скажем первое слово. Нас поддержит молодежь других городов.

Ф р а н ц. Молодец, Рудольф! (Подписывает.) Нас поддержит весь западный мир.

Р у д о л ь ф. Ты, Марта?

М а р т а. Нет.

Р у д о л ь ф. Ты, Катерина?