К о л е с н и к о в (проходит мимо). Здравствуйте.

И в а н Ф е д о р о в и ч (тихо, Ивановне). Народ не был?

Ивановна отрицательно качает головой.

Зовите, зовите женщин, торопите их…

Ивановна поспешно уходит.

Алексей Михайлович, одну минутку.

К о л е с н и к о в (останавливается). Да.

И в а н Ф е д о р о в и ч. Не скрою, Алексей Михайлович, что разговор… да, да… тот неприятный разговор… то есть… по поводу моего проекта… оскорбил и потряс меня. Я потребовал через Москву, чтобы меня немедленно отсюда — вон! Прочь!

К о л е с н и к о в (сухо). И что же?

И в а н Ф е д о р о в и ч. Вчера получил ответ. Вот он. Могу прочитать вслух. Если вам угодно.

К о л е с н и к о в. Не надо.

И в а н Ф е д о р о в и ч (явно желая выиграть время). Как так — не надо? (Достает телеграмму, читает вслух.) «Согласны вашим переводом другое строительство. Кокарев».

К о л е с н и к о в. Что ж! Рад за вас.

И в а н Ф е д о р о в и ч. Рады? (Разрывает телеграмму.) А так? (Швырнул обрывки.) Ошибки и ляпсусы исправляют на месте, уважаемый Алексей Михайлович. Правы были вы, а не я. Я остаюсь. Слышите — остаюсь.

К о л е с н и к о в. Правильно делаете.

И в а н Ф е д о р о в и ч. Пойдемте ко мне, я покажу вам принципиально новую схему проекта.

К о л е с н и к о в. Извините, сейчас не могу. (Идет дальше.)

Входит д е д Н а з а р. Иван Федорович делает ему знак.

Д е д Н а з а р. Лексей Михалыч, имею к тебе секретное донесение.

Входит запыхавшаяся Ивановна, дед Назар косится в ее сторону.

К о л е с н и к о в. Говори, не бойся.

Д е д Н а з а р. Да ведь они, бабы… женщины то есть… (Кашлянул.) В наш лес немцы десант сбросили. С вечера перестрелка началась. Два выстрела своими ушами слышал. Предлагаю объявить осадное положение и принять (важно) координарные меры с целью ликвидации. Тах-то.

И в а н о в н а. Чего ты городишь? Сам стрелял, а теперь на немцев сваливаешь.

Д е д Н а з а р. Как так — я стрелял?

И в а н о в н а. Андрей Степанович мне сказал — трофейный порох он тебе велел попробовать.

Д е д Н а з а р. Мне?!

К о л е с н и к о в. Он так сказал?

Д е д Н а з а р. Разберись, Лексей Михалыч.

К о л е с н и к о в. Разберусь.

Входят одетые в самые лучшие и нарядные свои платья женщины из бригады Насти под предводительством Н а с т и и М а к с и м а Т р о ш к и н а.

Г о л о с а. Здравствуйте, Алексей Михалыч!

— С праздником!

— С Первым мая!

К о л е с н и к о в. Спасибо, спасибо…

Пытается идти дальше, но на каждом шагу его останавливают женщины, поздравляя его, говоря что-нибудь хорошее.

Н а с т я. Максим, какого рожна меха не растягиваешь? Задарма, что ли, твой сундук тащили? Приклеился к своей Лушке.

Максим играет вальс «Амурские волны». Женщины танцуют друг с другом, танцуют неистово, стремительно, все больше и больше отдаваясь во власть музыки, и это красивое, но грустное зрелище снова напоминает о войне. Колесников хочет пройти к калитке, но одна из девушек подхватывает его, танцует с ним. Потом вторая, третья…

Д е д Н а з а р (в восторге). Ну и бабы! Пропал ты теперь, Лексей Михалыч! Не пустют, ей-бо — не пустют!

Входит В л а д и с л а в с чемоданом и двумя вещевыми мешками. Увидев Колесникова, танцующего с девушками, он в изумлении останавливается. Вальс звучит все сильнее, женщины танцуют все неистовее, все стремительнее. Из леса выбегает молоденькая д е в у ш к а. Весь ее вид говорит о том, что она несет новость, которая, кажется, может опрокинуть землю.

Девушка задыхается от волнения и усталости.

Д е в у ш к а. То…варищи! Наши Берлин взяли!

Мгновение сторожкой, звонкой тишины.

Д е д Н а з а р (тихо). Тах-то!

Максим Трошкин, не дожидаясь команды, будто собираясь разорвать свой баян на две части, с новой силой играет вальс, и с новой силой женщины кружатся в вихре вальса.