Из избушки выходит Ю л ь к а.

Ю л ь к а. Кто здесь плачет?

З а х а р ы ч. Никто не плачет, показалось тебе. (Тихо.) Мальчонку я из воды вытащил. Переодеть бы его.

Ю л ь к а. Сейчас. (Ушла.)

З а х а р ы ч. Отца нет, что ли?

В и т ь к а. На фронте.

З а х а р ы ч. Солдатом?

В и т ь к а. Солдатом! Майором.

З а х а р ы ч. Гляди ты! Живой, значит?

В и т ь к а. Не знаю. Целый год его не видал.

З а х а р ы ч. А мать?

В и т ь к а. Нет у меня. Умерла.

З а х а р ы ч. А на пароход как попал?

В и т ь к а. Тетка меня потеряла. Паникуха она. Сама все время в погребе сидит и меня не выпускает. (Доверительно.) Я от нее убежал. Мечта у меня одна есть.

З а х а р ы ч. Какая?

В и т ь к а. Поехать в Африку и уничтожить там всех знахарей. А потом поднять восстание и открыть второй фронт.

З а х а р ы ч. Верно, ерша те в бок! На тебя вся надежа.

В и т ь к а. У меня и граната есть, моряк подарил. (Достает из кармана гранату.) Порох только в ней подмок. Угли еще есть! (Положил в костер гранату.)

З а х а р ы ч (вскочил). Что делаешь? (Выхватил из огня гранату, отбросил в сторону.)

В и т ь к а. Ты думаешь, я с гранатами обращаться не умею? Взрывателя в ней нет, а порох мокрый. Она бы только пшикнула.

З а х а р ы ч. «Пшикнула»! Да ты озорник, я вижу.

В и т ь к а. Ага! Лен Андреевна, учительница, отцу на фронт писала: «Виктор ваш озорник, а учится на «отлично». Во!

З а х а р ы ч. Тебя Витькой звать?

Вбегает Е г о р. Волосы растрепаны.

Е г о р. Станки потонули!

З а х а р ы ч. Как так? Господи!

Е г о р. Веревки давай… Говорил — ехать надо. Дотянули! Теперь не уедешь. Всех на оборону мобилизуют…

В дверях избушки — Б у б е н и Ю л ь к а с одеждой для Витьки.

Б у б е н. Прощай! (Неожиданно обнимает Юльку, крепко целует.) Может, еще мелькнешь на горизонте…

Егор поражен.

В и т ь к а (бросаясь к Бубну). Дядя Яша!

Б у б е н. Семь гробов! Витька! Жив? А я думал: прощай, Африка! Сам выплыл или помогли?

В и т ь к а. Ага.

Б у б е н. Что «ага»?

В и т ь к а. Дедушка этот. А тебе?

Б у б е н. Девушка эта.

Е г о р. Юлия, иди сюда.

Ю л ь к а. Ну?

Е г о р. Что же это получается? Кому не лень — подходи, целуй, щупай?

Ю л ь к а. Егор!

Е г о р. Ладно, после поговорим. Держи веревку. Станки потонули. (Захарычу.) Тащи вещи к воде.

Убежал с Юлькой.

Б у б е н (Захарычу). Кто это?

З а х а р ы ч. Юлькин жених. Студент с Урала. На завод приехал практику отбывать.

Б у б е н. Дочка у тебя — хороша.

З а х а р ы ч. Юлька? В ажуре девка.

Б у б е н. Ногу вылечила, а сюда… (показывает на грудь) ранила. Пойдем, Витька. Покажем фрицам семь гробов…

Уходит вместе с Витькой.

З а х а р ы ч. Отчаянный! Одно слово — флот. (Несет узлы к лодке.) Жизнь у царицынских песков прожил, а теперь подумать не могу, чтобы немец в Волге ноги мыл, которыми Расею топтал…

Тяжелые раскаты. Крики толпы. Пробегает ж е н щ и н а с узлом.

Гражданка, что там?

Ж е н щ и н а. Центр бомбят.

З а х а р ы ч. Господи! (Крестится.) С земли не удалось, — с воздуха, паразит, решил рассчитаться.

С криками пробегают ж е н щ и н ы с д е т ь м и.

Г а л ч и х а. Люди добрые! Сюда бежим, тут к переправе ближе.

П е р в а я ж е н щ и н а. Гриша! Гриша-а!