– Сколько их было?

– Двое.

– Когда они появились?

– Там, в горах. Мы свернули… ну чтобы… Я уже практически закончила с шейхом, когда они набросились на нас. Я не заметила, как они подошли к машине. Проявила неосторожность.

– Было темно.

– Но я убила их. Это точно.

– Кто они были?

– Менты… полиция. Они говорили… как говорят в Одессе.

– Где они тебя опознали? Вспоминай.

Она села на диван… прокручивая в голове ленту событий. В отеле? Нет. Тогда где?

Казино… стоп.

– Казино.

– Они были в казино? Сколько их было?

– Я… не помню. Я отвлеклась… на объект.

– Вспоминай…

– Я не…

– Иди сюда. Сядь.

Она послушно села. Георгий – снял с шеи цепочку с крестиком, вытянул руку вперед, чтобы крестик свисал с пальцев на длинной цепочке.

Крестик начал раскачиваться, описывая круги…

– Смотри на крестик. Слушай мой голос. Только мой голос…

– Просыпайся!

Она открыла глаза, не понимая, что с ней произошло. Легкая растерянность… непонимание где ты…

Он никогда не делал с ней такого… она даже не знала, что он владеет искусством гипноза.

– Их было четверо. И еще двое, похожих на арабов. Они сидели за столиком в казино – сказал он – потом ты заметила их краем глаза на стоянке. Но значения не придала.

– Но они видели не меня. Они видели танцовщицу в поисках клиента.

– Арабы да. А эти… из Одессы? Они точно знали, кто ты, судя по всему.

…

– Я… ошиблась, да?

Он улыбнулся… она знала, когда он улыбается искренне, а когда нет – улыбка была искренней.

– Помнишь, что я тогда тебе сказал? Там, в Одессе?

– Убить плохого человека это хорошо?

– Именно. Это я ошибся. Не зачистил концы.

…

– Придется исправлять.

На самом деле – Ангел не был профессиональным убийцей. Хотя и убивал.

Его прадед, князь Александр Лобанов-Ростоцкий – сумел эвакуироваться из Крыма и вывез семью, в том числе и маленького сына, Михаила, который был вывезен из России еще ребенком и почти ничего не помнил. Во Франции – их никто не ждал. Князь Александр – служил в Иностранном легионе Франции и как полагается – после пяти лет службы получил гражданство республики и новое имя – Алан Пратини. Это имя ничего не значило – кроме того, что оно было не русским, и теперь он меньше привлекал внимание ОГПУ, которое все двадцатые и тридцатые годы вело войну против русских подрывных эмигрантских организаций, основное гнездо которых – было в Париже….

Потом князь Александр бесследно исчез – многие увидели в этом руку ОГПУ, хотя ничего определенного утверждать было нельзя.

Сын князя Александра, Михаил Лобанов-Ростоцкий, он же Мишель Пратини – закончил Сен-Сир и служил во французской армии, уже на офицерской должности – как полноправный гражданин республики. Выжив во время катастрофы 1939 – 1940 года – он сумел эвакуироваться в Англию, и там – примкнул к Свободной Франции Шарля де Голля. Там же – он получил первый в своей жизни урок разведподготовки – от британской разведки, которая готовила нелегалов для заброски на континент. Он даже работал с шестым эскадроном САС, который состоял в основном из бельгийцев и после войны стал первым парашютно-десантным эскадроном новосозданной бельгийской армии.

С де Голлем – он вернулся в Париж, и с де Голлем он был, когда тот разогнал нерешительное и продажное правительство Четвертой республики и основал пятую республику – с собой во главе. Фактически это была диктатура.

Мишель Лобанов-Ростоцкий нашел себя в СДКЕ – Службы внешней документации и контрразведки. Он быстро продвигался вверх по служебной лестнице, выполняя различные поручения в Африке – подрывая и убивая. Его начальниками и друзьями были генерал Константин Мельник, русский руководитель спецслужб при де Голле, граф Александр де Маранш [12] , в будущем генеральный директор СДКЕ и человек, который внес огромный вклад в поражение СССР в Афганистане и в уничтожение СССР как такового, и Жак Фоккар [13] , «месье Африка» один из ближайших соратников де Голля, создатель Службы гражданского действия – организованных государством ультраправых банд для расправы с неугодными. Эти ультраправые получили удостоверения, похожие на полицейские и полиция ничего с ними не могла сделать.

В 1974 году президентом Франции стал Валери Жискар де Эстен. Он был представителем умеренных голлистов, что, по мнению голлистов неумеренных – означало, что он был почти что коммунистом. Несмотря на то, что де Маранш оказывал г-ну президенту очень важные для него услуги (супруга президента спала с Аленом Делоном, а сам г-н президент – с годящейся ему в дочери моделью Сильвией Кристель, исполнительницей роли Эммануэль в одноименном фильме, де Маранш помогал все это скрывать) – голлисты почувствовали опасность. За каждым из них – было слишком много крови, как во Франции, так и за ее пределами. 1968 год напугал многих… и левые и правые почувствовали опасную слабость государства и свободного мира в целом.

Мишель Пратини отправился в Аргентину главой группы французских советников. Там же – нашли свой приют самые разные люди, от белогвардейских офицеров до бежавших из Европы нацистов. Сама Аргентина была нестабильна, вот – вот мог произойти левый переворот, как в других странах Латинской Америки. Там – Пратини и его люди – вошли в контакт с белогвардейским подпольем, которое имелось в Аргентине и с нацистским подпольем – избежавшими возмездия высокопоставленными эсэсовцами, многие из которых жили в Парагвае под покровительством диктатора, генерала Стресснера, и в Аргентине, в Сан-Карлос де Барилоче. Состоялось совещание, в ходе которого эти люди поставили задачу не допустить коммунизации Латинской Америки. Считается, что задачи ставило ЦРУ – но на самом деле, тогда ЦРУ было полностью поглощено происходившим во Вьетнаме, а сами Соединенные штаты Америки – не имели никаких моральных сил для нового крестового похода против коммунизма.