Шрифт:
– Пакет для улик есть?
Дали пакет. Американец осторожно снял с трупа часы.
– Реймонд Вейл, Женева, – сказал он, – тысячи три долларов как минимум. Теперь посмотри на это.
Ногти были черны от грязи.
– Человек носит часы за три тысячи долларов, но не ухаживает за ногтями…
– Русская мафия, – догадался Арут.
– Возвращаемся в казино, – американец сделал фотографии лица убитого на сотовый телефон, – надо еще кое-что выяснить…
– Короче говоря, этот… Вен‘я… он копом был, – сказал Арут, когда они ехали обратно в казино.
– Копом. Ты уверен?
– Он так говорил. Не думаю, что врал. И он был… – Арут пощелкал пальцами, подбирая слово, – плохим копом, очень плохим.
– Понятно, что он тут не честным трудом жил.
– Нет, дело не в этом.
– А в чем тогда?
– Понимаешь… – Арут замолчал, подбирая слова, – вот я армянин, да. Сын своего народа. В нашем народе тоже женщины красивые, но если бы одна из них пошла на панель, я бы сказал ей: что ты делаешь, сестра? И побил бы.
– Понимаю…
– Понимаешь, да? А эти люди… они торговали своими женщинами… как это так может быть? Они не один народ? Им наплевать что будет? Им наплевать, как будет продолжаться их народ, кто будет рожать им детей? Им плевать, да?
Вебб вздохнул.
– Наверное, плевать.
– Нет, а как так может быть? Почему другие мужчины смотрят, почему они их не убили, этих отщепенцев? А ведь они не только торговали. Они и на наркотики подсаживали, говорят, что и убивали. У нас тут порт, если труп – вывези в море и рыбы съедят. А они так делали. Не все возвращались… не все.
…
– Как так может быть, не понимаю…
В казино они мало что выяснили. Да, было какое-то сборище – любое казино постоянно ведет запись всего происходящего в зале, чтобы предупредить мошенничество – и пленки им дали. Шесть человек. Но о чем они говорили – понять по пленке было невозможно.
Зато порядок ухода этих людей из казино – они запомнили. Равно как и то, что двое из них вышли сразу за девицей и ее спутником. Сыном министра обороны Катара – впрочем, это же они видели и первый раз, когда отсматривали пленки. Просто не обратили внимание на этих двоих.
– Ты не заметил ничего подозрительного в поведении этой девицы? – спросил Вебб.
Арут привычно пожал плечами.
– Да нет.
– Она никогда не смотрит вверх. Ни разу не посмотрела. Только перед собой или вниз. Нормальную ее фотографию в таком случае сделать невозможно…
…
– Давай-ка, еще раз переговорим с питбоссом.
– Сюда смотри! Сюда!
Пит-босс трясся от страха, на скуле наливался черным синяк. Арут без предисловий дал ему по морде – для лучшего понимания.
– Почему ты нам не сказал ничего? Почему?
– Эфенди, но вы не спрашивали!
– Теперь спрашиваю… ты этих двоих знаешь?
– Кажется…
– Сейчас ты у меня в камеру поедешь!
– Знаю! Знаю!
– Когда они тут были?
– В тот день! В тот день были!
– Что они делали, – вступил в разговор Вебб.
– Ничего.
– Что значит, ничего?! – Арут опять замахнулся, – ты опять пытаешься нам врать, да?
– Нет! Нет, эфенди, нет! Просто они ничего не делали! Посидели здесь, поговорили.
– С кем поговорили?
– Я не знаю!
– Ах, ты!
– Подожди, – Вебб придержал руку полицейского, – ты не знаешь, потому что никогда их раньше не видел?
– Да, эфенди, да. Их четверо было и тех – двое. Они поговорили, а потом уехали. Играть не пошли, девочек тоже не взяли. Все очень тихо было…
Арут взял пит-босса за шиворот.
– С нами поедешь…
Через несколько часов, отсмотрев записи в аэропорту Рафика Харири – пит-босс указал на несколько возможных вариантов – девиц, которые могли дать ему деньги. Среди них была и некая графиня де Сантьяго.
– Эту я сразу запомнил…
Лысоватый пожилой таможенник отчаянно потел – не помогал даже кондиционер. Нечист на руку.
– Почему? – спросил Вебб. Допрос велся в комнате службы безопасности аэропорта имени Рафика Харири.
– Ну… молодая, красивая такая… и графиня.
– Графиня?!
– Так я и говорю же. Все в журнале записано. Вот… графиня Мерседес де Сантьяго.
Вебб смотрел на записи, не веря своим глазам.
– Какой у нее был паспорт?