– В первую очередь!
– Калансис невесело улыбнулся.
– И признали его не самым лучшим.

– У нас нет никаких причин хранить лояльность Империи, но незачем и менять одного хозяина на другого?
– медленно произнес Негелис.

– Да, примерно так, - кивнул Калансис.
– Мы ничего не знаем о землянах за исключением того, что они являются нашими двойниками и на данный момент, скорее всего, слабее Империи. Нам не известно, смогут ли они защитить нас от нее и что потребуют взамен.

– Не говоря уже о том, что эта защита, вероятнее всего, и выльется в войну на нашей территории, - добавил Негелис.
– Получается, для нас по-прежнему наилучшим остается наш летний план. Признать над собой власть Империи, но при условии, что она согласится воспринимать нас не как завоеванную планету, а как младшего партнера, союзника - да хоть против тех же землян, в конце концов!

– Осталось только убедить в этом имперцев, - грустно пошутил Калансис.
– А заодно заверить землян, что с нашего направления им не угрожает опасность. Миротворцем быть хорошо с позиции силы. А слабому приходится уповать только на счастливый случай. На Империю мы хоть как-то надеемся повлиять, но если Земле нужен не пограничный конфликт, а большая война, мы так или иначе окажемся в нее втянутыми.

– Шесть кораблей - это еще не вторжение, - подумав, заключил Негелис.

– Но вполне тянет на набеговую операцию - ударил и отскочил обратно. Остается рассчитывать только на то, что, прежде чем стрелять, они все-таки пошлют кого-то в разведку на Филлину, и тогда с ним можно будет вступить в контакт.

– Хм... Разведчики?...
– протянул Негелис.
– А что, если продемонстрировать им, что мы уже сами освободились из-под власти Империи и снова независимы и нейтральны? И не позволим превратить свою планету в плацдарм для наступления кому бы то ни было!

– Звучит немного наивно и зависит от готовности как Земли, так и Империи вернуться к прежнему положению, но что-то в этом, пожалуй, есть, - задумчиво сказал Калансис.
– Тогда вот что, Барк. Поразмысли, как это может выглядеть на практике. А я пока займусь... другими неотложными делами.

Попрощавшись с Барком Негелисом, президент в окружении свиты стремительно покинул госпиталь. Прямо в коридоре к нему обратился один из помощников.

– Последнее сообщение из Кептелла! Им удалось локализовать очаг, но карантинная зона включила в себя весь аэропорт. Там заражены, кажется, все! Правительство Барганда просит как можно скорее выслать вакцину!

– Какое именно правительство?
– хмыкнул про себя Калансис.
– Да, надо это сделать. Немедленно! Распорядитесь об отправке в Кептелл тысячи доз - для начала. И, пожалуй, надо будет передать Даренису - пусть срочно расширяет производство на всех площадках!

– Господин президент!
– помощник испуганно посмотрел на Калансиса.
– Вы полагаете...?

– Я ничего не полагаю!
– устало вздохнул Калансис.
– Но я обязан пред-полагать, исходя из возможности самого худшего!

И добавил, так тихо, что помощник едва услышал его: "По крайней мере, мы теперь точно выясним, можно ли доверять хоть каким-нибудь пришельцам, или нет...".

Поднимаясь по лестнице, Дилер Даксель то и дело замечал направленные на него неприязненные и даже откровенно враждебные взгляды, но не обращал на них особого внимания.

Конечно, он значился у них в списках. И если бы попался им в руки в день переворота, они бы наверняка расстреляли его после недолгого, но интенсивного допроса, а потом старательно каялись и приносили извинения за "трагическую случайность". Возможно, и сейчас они бы с удовольствием арестовали его, да только уже - вот беда и огорчение - не могли. Дилер Даксель прибыл в резиденцию "временного республиканского правительства" Барганда по собственной воле и в качестве официального представителя Межкома, а с Межкомом им было ссориться совсем не с руки - особенно, сейчас.

Одолев последний пролет, Даксель зашагал по широкому коридору, выстеленному немного потертой ковровой дорожкой и буквально забитому настороженно косящимися на него военными. Глава "временного правительства" генерал Бордиган квартировал в хорошо знакомом ему здании командования военного округа.

Впрочем, что ему еще оставалось делать?! Императорский дворец был частично разрушен взрывом, а в его уцелевшей части все еще держались несколько десятков охранников и обслуживающего персонала, не признавшие новую власть. С ними уже четвертый день продолжались нелегкие переговоры.

Генерал армии Бордиган так и продолжал занимать свой старый кабинет, даже табличку не поменял. Посланца Межкома он встретил прямо на пороге. Как с немного циничной отрешенностью подумал Даксель, это означало, что генерал собирался о чем-то поторговаться.

К счастью, он знал, что от него хочет получить Бордиган, и за какую цену.

– Мое почтение, молодой лорд Даксель!
– генерал, когда надо, умел быть очень приятным собеседником.
– Рад вас видеть здесь в добром здравии! Проходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как в гостях! Лакин? Скайра? Или... чего покрепче?...