Машина заехала на стоянку. Я слышала, как хлопнули дверцы, одна за другой, потом послышались голоса. Сначала я увидела Рошель, услышала стук ее каблучков, увидела бледные щеки и светлые волосы поверх поднятого воротника ее плаща. Эрик шел рядом с ней, лицо повернуто в ее сторону. Они держались за руки. Диц шел позади, близко к ним, вглядываясь в окружающую темноту. Увидев самолет, он заколебался. Я почти видела его озабоченную гримасу. Он протянул руку, чтобы остановить Рошель, и Эрик остановился.

Мессинджер шагнул вперед, вытолкнув меня.

— Эй, приятель. Здесь. Посмотри, что у меня есть.

На мгновение мы впятером составили немую сцену. Я чувствовала, будто мы были частью спектакля, любительская театральная группа, представляющая известную сцену из истории.

Никто не шевелился. Мессинджер убрал руку с моего рта, но никто из нас не сказал ни слова.

Наконец, Эрик очнулся.

— Папа?

— Привет, дружок. Как дела? Я пришел забрать тебя.

Рошель сказала:

— Марк, оставь его со мной. Я тебя умоляю. Он был у тебя восемь месяцев. Дай ему побыть со мной. Пожалуйста.

Несмотря на расстояние между нами, голоса были слышны хорошо.

— Ни за что, детка. Это мой ребенок. Хотя, вот что я скажу. Заключим сделку. Я получу Эрика. Вы получите Кинси. Достаточно честно?

Диц взглянул на Рошель.

— Он не причинит вреда Эрику…

Рошель набросилась на Дица.

— Заткнись! Это между нами.

— Он убьет ее, — сказал Диц.

— Мне плевать! — выпалила она.

Мессинджер вмешался.

— Извини, Диц, что прерываю, но ты ее никогда не переспоришь. Это упрямая стерва. Поверь, я знаю.

Диц молчал. Рошель обхватила Эрика руками и прижала к себе, почти так же, как Мессинджер держал меня.

Мессинджер наблюдал за Дицем.

— Ты молодец, приятель, что достаешь свой пистолет. Можешь ты это сделать? Я пока не хочу вышибить этой леди мозги. Я думал, вы захотите сначала попрощаться.

— Насколько серьезно ты предлагаешь сделку?

— Давай сначала разберемся с пистолетом, ладно? Потом будем торговаться. Должен тебе сказать, я нервничаю. У меня а.45, снятый с предохранителя и на курок надо надавить с силой всего килограмм. Тебе, наверное, лучше двигаться неторопливо.

Диц двигался, как в замедленной съемке, доставая пистолет из кобуры, которая была у него под спортивной курткой. Он извлек магазин и бросил на землю. Я слышала, как металл скрежетнул о цемент, когда он оттолкнул его ногой. Он бросил пистолет через плечо, в темноту. Поднял руки, ладонями наружу.

Мы с Дицем обменялись взглядом. Я чувствовала спиной, как напряжен Мессинджер. Мне было теплее стоять, прижатой к нему, и, если не шевелить головой, я почти не чувствовала дула у виска. Длина, его вместе с глушителем, мешала ему, он был вынужден держать пистолет под углом. Интересно, скоро он устанет?

Мессинджер, видимо, внимательно следил за Дицем.

— Очень хорошо. Теперь, почему бы тебе не убедить Рошель сотрудничать. Посмотрим, сумеешь ли ты ее уговорить, потому что, если нет, я собираюсь выполнить этот заказ на полторы тысячи.

Рошель сказала:

— Почему ты не спросишь Эрика, чего он хочет?

Тон Мессинджера был снисходительным.

— Потому что он слишком мал, чтобы принимать такое решение. Господи, Рошель. Я не могу поверить. Такое поведение делает тебя ужасной матерью, ты знаешь это? Если он останется с тобой, ты сделаешь его фруктом. Ладно, хватит молоть ерунду, давайте заключим сделку. Просто пошлите сюда Эрика, и посмотрим, что можно сделать.

Диц посмотрел на Рошель.

— Делайте, как он говорит.

Она ничего не ответила. Она смотрела на Мессинджера, потом перевела взгляд на меня.

— Я тебе не верю. Ты все равно ее убьешь.

— Нет, не убью, — отозвался он обиженно. — Я привез ее сюда, чтобы обменять. Я бы никогда не стал мошенничать в сделке, куда вовлечен мой ребенок. Ты что, с ума сошла?

Диц сказал Рошель:

— У вас будет другой шанс вернуть Эрика. Я обещаю. Мы вам поможем. Только сделайте это сейчас.

Даже на расстоянии было видно, как осунулось ее лицо. Она слегка подтолкнула Эрика.

— Иди…

Она начала плакать, держа руки в карманах плаща.

Эрик колебался, переводя взгляд с ее лица на лицо отца.

— Все в порядке, ангел, — сказала она.

Он быстро пошел к нам, голова опущена, лица не видно.

Мессинджер ухватил меня крепче, я почувствовала запах пота, сочившегося из его пор.

Казалось, время замедлилось, пока ребенок пересекал площадку. Я слышала только свист ветра.