Впервые я осознала, какая она маленькая. Я отвернулась, не желая им мешать.

Через открытую дверь я увидела Дица, облокотившегося о стену. Его поза была точно такой же, когда я в первый раз его увидела. Ковбойские сапоги, твидовая куртка. Больница в Браули. Не хватало только зубной щетки в нагрудном кармане. Его взгляд упал на меня, передвинулся на Айрин, снова встретился с моим и задержался. Взгляд был озадаченным и любопытным. Выражение лица менялось от самонадеянности до неуверенности. Меня неожиданно бросило в жар. Я отвела глаза, чувствуя, что покраснела. Потом вернула взгляд.

Он все еще смотрел на меня, с задумчивостью, которой я раньше не видела.

Мы все ждали в неловкости, пока Айрин успокоится. В конце концов, доктор направился к двери, и я последовала за ним. Мы вышли в коридор и направились к выходу. Диц присоединился к нам, положив руку на мою шею, что вызвало мое любопытство и насторожило. Это был жест обладания и физический контакт, заряженный внезапным током, который заставил воздух между нами гудеть.

Доктор Стакхаус покачал головой.

— Господи, мне жаль. Это была обидная потеря. Вы ее внучка? Кто-нибудь должен поговорить с полицейским.

Я вынырнула и сфокусировалась на ситуации.

— Я знакомая миссис Герш. Кинси Миллоун.

— Это о вас она спрашивала.

— Мне говорили. Вы случайно не знаете, что это было?

— Ну, я могу сказать, что она говорила, но не думаю, что это много значит. Она повторяла, что это было лето. «Скажите ей, что это было лето…» Это важно?

— Не для меня.

В ее сознании это, возможно, было связано с прерывистой историей, которую она мне рассказывала в пустыне. Эмили и землетрясение, девочки Харпстеры и Артур Джеймс.

— Это все, что она сказала?

— Я услышал только это.

— Вскрытие будет?

— Возможно. Мы позвонили в офис коронера и он скоро прибудет. Он поговорит с патологоанатомом и решит насчет вскрытия.

— С каким патологоанатомом? С доктором Йи или доктором Палчак?

— С доктором Палчак. Конечно, коронер просто может разрешить нам подписать свидетельство о смерти.

— А как насчет Агнес? Мы можем ее увидеть?

Он кивнул.

— Конечно. Она здесь, в конце коридора. Когда миссис Герш будет готова, медсестра вас проводит.

Агнес временно поместили в редко используемую смотровую комнату в конце коридора.

Когда мы уйдем, ее перевезут в подвал, в замороженную тьму морга.

Диц ждал в коридоре вместе с Клайдом, пока мы с Айрин молча стояли возле каталки, на которой лежала ее мать. Смерть смягчила морщины на ее лице. Под белой простыней она казалась маленькой и хрупкой, птичий нос отчетливо выделялся на мирном и спокойном лице.

Послышался осторожный стук в дверь. Молодой полицейский зашел в комнату и представился. Это он привез сюда Агнес и хотел рассказать Айрин о встрече с ее матерью.

— Она казалась очень хорошим человеком, мэм. Я подумал, что вам захочется узнать, что она не доставила мне никаких хлопот…

Глаза Айрин наполнились слезами.

— Спасибо. Я вам очень признательна. Она страдала от боли? Я даже не могу подумать, через что она прошла.

— Нет, мэм, я бы так не сказал. Она была растеряна, но непохоже, чтобы она испытывала боль, или что-то вроде этого.

— Слава Богу. Она спрашивала обо мне?

Краска проступила на щеках полицейского.

— Не могу точно сказать. Я знаю, что она упоминала кого-то по имени Шейла.

— Шейла? — спросила Айрин безучастно.

— Думаю, что да. Она немного поплакала. Просила извинения за беспокойство. Я с ней разговаривал, говорил, что все хорошо. Она потом успокоилась, и казалось, что с ней все в порядке. Я знаю, что врачи сделали все возможное, чтобы ее спасти. Наверное, иногда люди умирают так.

Подбородок Айрин задрожал. Она прижала ко рту платок, качала головой и шептала:

— Я не знала, что она умирает. Боже, если бы мы поторопились, то могли бы приехать вовремя…

Полицейский переступил с ноги на ногу.

— Я пойду в комнату ожидания и закончу свой рапорт. Думаю, представитель шерифа уже здесь. Ему понадобится кое-какая информация, как только вы будете готовы.

Он вышел в коридор, оставив дверь открытой.

Через минуту вошел Клайд. Он обнял Айрин за плечи и повел к выходу. Перед тем, как дверь закрылась, я увидела в коридоре полицейского из офиса шерифа, который совещался со своим коллегой из отделения полиции. Я поняла, что городская полиция сообщила о смерти в окружной коронерский офис, потому что Агнес числилась пропавшей, и в последние часы жизни все еще была неподотчетной. Коронер должен определить обстоятельства и причину смерти. Если ее признают жертвой убийства, городская полиция будет нести ответственность за криминальное расследование. Я предположила, что смерть может быть определена как «нерапортуемая», по определению коронера, но посмотрим.