— О, Боже, за огонь…за дым…за первую затяжку…

Она открыла глаза и помотала головой. — Ненавижу делать что-то полезное для себя. Почему я решила это сделать?

— Ты кашляла кровью.

— Ой, да. Я об этом забыла. Ну, ладно. Посмотри.

Она сняла мешок с вешалки. Под ним был черный шелковый комбенизон с полосками-спагетти и маленьким пояском. К нему прилагался жакет со стоячим воротничком и длинными рукавами.

— Что ты думаешь?

— Выглядит идеально.

— Хорошо. Убедись, что тебе как раз. Если нет, позвони, и я поищу что-нибудь другое. Можешь принести это с собой к шести и переодеться в моей комнате. Я сняла комнату в Элджуотер, чтобы не надо было ехать домой. Ненавижу следить, сколько алкоголя я употребила.

— Разве у тебя не будет кавалера? Я думала, ты придешь с Неллом.

— Я встречаюсь с ним там. Так он сможет делать все, что захочет. Я принесу украшения и, может быть, помогу тебе сделать что-то с твоими волосами. Вижу, что мне придется тебя одевать.

— Вера, я не настолько беспомощна.

— Конечно, ты не беспомощна. Ты совершенно невежественна в том, что касается одежды.

Уверена, ты никогда не определяла свои цвета.

Я уклончиво пожала плечами, стараясь выглядеть так, как будто определяла свои цвета дважды в неделю.

— Не волнуйся. Ты- Лето. Можешь сэкономить пятьдесят баксов. Ты не должна носить черное, но черт с ним. Ты будешь выглядеть прекрасно. — Она замолчала, изучая мое лицо.

— Очень тебе идет, все эти синяки… особенно этот, зелененький.

Она начала натягивать пластиковый мешок на вешалку с одеждой, незажженная сигарета болталась в углу ее рта.

— Как ты себя чувствуешь, проводя двадцать четыре часа в обществе такого лакомого кусочка?

— Это ты о Дице?

Вера вздохнула и сделала страдальческие глаза.

— Нет, я о Доне Ноттсе. Не бери в голову. Он, наверное, нравится тебе своей компетентностью, да?

— Ну да. Разве не в этом дело? Но знаешь, что меня удивляет? Как получается, что все вокруг хотят мной командовать? Рози, Диц, Генри… теперь ты.

— Ты прелесть, ты это знаешь? Ты думаешь, что ты очень крутая.

— Да, я крутая, — сказала я, защищаясь.

— Неллу ты очень понравишься. Ты ему еще не звонила?

— У меня не было возможности. Мы только что вернулись.

— Он придет сегодня только ради встречи с тобой. Только запомни: ничего не ешь.

— Это еще почему? Это ведь званый ужин, или нет?

— Допустим, ты захочешь отправиться с ним в постель.

— Не захочу.

— Но, допустим, что захочешь.

— А при чем тут еда?

Вера начинала терять терпение, но остановилась, чтобы объяснить.

— Никогда не ложись в постель с мужиком после плотной еды. У тебя будет урчать в животе.

— Зачем мне ложиться в постель с мужиком, с которым я даже не смогу до этого поесть?

— Ты сможешь есть позже, когда вы поженитесь.

— Я не собираюсь выходить замуж позже, но спасибо за информацию.

— На здоровье. Увидимся вечером.

Я нашла Дица сидевшим за столом Дарси и листающим брошюру о незастрахованных потерях. Я снесла наряд вниз по лестнице и бережно уложила в багажник.

— Под это я ни за что не надену бронежилет.

Диц промолчал, и я расценила это как согласие.

По дороге на стрельбище мы остановились у оружейного магазина, где провели час, споря о пистолетах. Он знал намного больше меня, и мне пришлось уступить и довериться его экспертизе. Я внесла задаток за девятимиллиметровый HKP7, заполнив все необходимые бумаги. В конце я заплатила двадцать пять баксов за пятьдесят патронов Винчестер Силватипс, на чем настаивал Диц. В обмен на мою покорность ему хватило совести не упоминать, что все это было его идеей. Я ожидала, что следование его совету меня уязвит, но на самом деле, все казалось нормальным. Что я должна была доказывать? Он был в этом деле намного дольше меня и знал, о чем говорит.

Диц вел свой маленький красный «порше», как будто за нами гнались. Может, мы и тренировались уходить от преследования. В «порше» не было пассажирских тормозов, но я вжимала ногу в пол, в надежде. С моего места это выглядело как съемка камерой из машины на гонках Инди 500, только машина неслась в гору. Я бы хотела так же верить в загробную жизнь, как мне хотелось наслаждаться моей на земле. Диц, кажется, не замечал моего замешательства. Поскольку он был полностью сфокусирован на дороге, я не хотела отвлекать его пронзительными криками, которые мне приходилось сдерживать.

Оружейный клуб был пустынным, за исключением дежурного, которому мы заплатили за вход. Майское солнце было горячим, ветер сухим, пахнувшим лавром и шалфеем. Дождей теперь не будет до Рождества. К августу горы будут выжжены, растительность высохнет, древесина станет легко воспламеняемой. Даже сейчас, глядя вниз на долину, я видела дымку в воздухе, призрак будущих пожаров.

Диц установил мишень В-27, человеческий силуэт, на расстоянии семь метров. Я тренировалась с «Дэвисом» на двадцати пяти метрах, но Диц только помотал головой.