Гюнтер Когель поднявшись на ноги, и еле перебирая ими, брел по болотной топи теперь практически наугад. Впереди и вокруг него был лишь сплошной густой после обильного дождевого ливня туман. Он трясся от страха. И уже не соображал ничего от удара мощной лапы оборотня волка. Это была настоящая контузия, выбившая Когеля из своего сознания на какое-то непродолжительное время. Этот чудовищный удар когтистой звериной лапы по его голове вырубил его оберполковника Гюнтера Когеля из сознания. И не видевшего всего того, что произошло с его адъютантом Ергином Вальтраубе и полицаем Дрыкой. Он так и проплавал в грязной после дождя заливной у берега Волчьего хутора луже. Когель даже не помнил, как пришел в себя и только помнил, как пополз, куда глаза глядят, не взирая, на топкую вонючую, болотную жидкую грязь и рану от когтей волчьей оборотня лапы. Снесшую, почти всю его правую щеку. Он даже не чувствовал сейчас кровь текущую по его шее под рубашку и китель. Он просто полз и полз по болоту долгое время. И вот, наконец, нашел в себе силы встать на ноги. Когель ухватился за тонкую перед собой стоящую замшелую болотную сосенку и огляделся вокруг. В окружающий его стелющийся по болоту малоподвижный густой туман. Не было ничего, совершенно видно, куда ни посмотри. И Когель, побрел дальше, хватаясь за деревья вокруг себя. Он брел по болоту в одиночестве, надеясь еще на возможное спасение. Туман начал постепенно и медленно рассеиваться и таять, буквально на глазах. Он прямо стал оседать в само болото, увлекаемый вниз в жидкую его заросшую болотной травой топь. В этот момент Фероль настиг свою потенциальную жертву. Мощный удар в спину сбил с ног оберполковника Гюнтера Когеля с дрожащих и подкашивающихся ног. Он упал окровавленным лицом в болотную жижу. И тут же был схвачен за пояс кем-то очень сильным. Оборотень волк держал его своей когтистой сильной волосатой рукой, обхватив за торс и прижав сбоку к себе. Он понес Когеля по болоту в известном только ему направлении. Он понес Когеля к древнему божественному дереву этого болотного леса. Он тащил еще живого пойманного им немца Гюнтера Когеля через все болото к древнему дереву. Буквально схватив поперек туловища под своей сильной звериной волосатой рукой. Он тащил его к своей новой матери. Богине этого болотного леса.

Словно какую-нибудь игрушку, он бросил пойманного им немца прямо на выступающие толстые корявые корни древнего ствола. Тот шмякнулся оземь, и пополз сам от оборотня задом, отмахиваясь от него руками и что-то лепеча на своем немецком языке. В глазах потенциальной жертвы кроме страха и ужаса не было уже ничего. Немец спиной прислонился к древнему корявому с толстенной корой стволу болотного дерева и поднялся на дрожащие ноги. В это время к оборотню волку подбежали две такие же, как и он волчицы. Они воя и рыча и скаля свои длинные клыки, зубы смотрели на того, кто был недавно еще командиром немецкого в оккупированной Снежнице большого пехотного подразделения. Когель не унимаясь, что-то так и лепетал на немецком, громко.

Наверное, молил о пощаде. Фероль стоял напротив него во весь свой звериный огромный рост оборотня волка. Он, молча, в отличие от волчиц, смотрел на свою жертву. И ждал решения, ее участи от своей лесной Богини Матери.

Ждал ее приказа для окончательного завершения ритуала. Эта жертва была ее жертва. Фероль посвящал жертву своей новой Матери и лесному Отцу волку. Вдруг забурлила волнами и пузырями грязи вся вокруг дерева трясина. Прямо среди его уходящих вглубь болота толстенных кривых корней.

И в тот же миг отделилась от дерева черная призрачная тень. Тень прошла сквозь самого дрожащего от ужаса Когеля. Это была тень огромного волка. Тень на глазах приобретала живую осязаемую форму, и казалось даже вес. Она ступала волчьими лапами по болотной жиже. И шла прямо в направлении Фероля. Стоящие сзади Фероля обе рычащие волчицы замолчали и склонили книзу свои в покорности головы.

— Моя, милая Агес! — громко раздался голос тени — Наконец-то ты нашла себе мужа! Себе и своей молодой дочери! Наконец-то родится новая стая! В этом лесу и на моих глазах! Это будет новая стая! Тень подошла вплотную к Феролю и обнюхала его всего, вокруг обходя стоящего во весь звериный огромный рост волка оборотня.

— Молодая кровь, Агес! Ты долго выбирала себе мужа, Агес! — снова произнесла тень — Для себя и для дочери! И вот я, помогла тебе, дочь моя! Он твой муж и мой теперь сын, как вы все многие! Мой Фероль!

Мой обращенный новый хозяин этого леса! Это все теперь твое! Тень остановилась перед стоящим лицом к ней Феролем. Она стала вытягиваться вверх и превратилась в силуэт женщины. Молодой тоже, как и Агес и Агелла, женщины приобретая живые конечные очертания живой женской фигуры. Она, да это была она. Та, что звала его тогда к себе. Та, что стояла в изорванной ночной длинной узорчатой сорочке перед своими лесными детьми. Почти голая, перед ними. И они окружали ее и то дерево. Его братья и сестры этого болотного леса. И он видел ее. Ее свою мать. Это была она. Фероль упал перед ней на колени и прижался уже человеческим голым телом к ногам женщины, глядя на нее, очарованным взором своих блестящих желтым светом глаз. И обхватив ее голые ноги человеческими своими руками. Тень протянула руку и кистью тонких пальцев женской руки коснулась головы молодого болотного волка. Она провела рукой по его человеческому молодому лицу, и ласково посмотрела таким же желтым горящим цветом глаз на Фероля.

— Ты теперь дома, мой сыночек — она уже тихо сказала ему, лаская овал его молодого человеческого лица своей женской нежной рукой — Ты теперь дома. Ты равен нам, как и мы тебе. Ты вошел в наш мир с самого неба. Ты послан нам самой судьбой. Единственный обращенный. За спиной болотного волка стояли теперь две обнаженные женские фигуры. Распустившие длинные по голому красивому женскому телу, по грудям и спине по всей своей длине волосы, стояли за спиной Фероля.

Они смотрели блестящими желтыми глазами волчиц на своего теперь господина и хозяина леса. На того, кого им выбрала в мужья сама их Лесная мать. Ради продолжения волчьего рода. Ради свежей новой крови.

— Агес! — произнесла уже громко Лесная Богиня, глядя на голую старшую из двух с распущенными темно-русыми длинными волосами перед ней стоящую женщину волчицу — Он теперь твой! Твой муж! И муж твоей дочери! Ты долго ждала этого часа, и небо послало само его к тебе, дочь моя! Она вновь опустила свой взор Богини леса на Фероля.

— Обращенный в стае необращенных! — произнесла она — Единственный смертный среди бессмертных! Такое бывает лишь раз в тысячу лет! Раз в тысячу лет во имя жизни волчьей стаи! Примесь человеческой крови в крови оборотня, неизбежный вековой ритуал во имя жизни волчьего рода! Во имя нашего волчьего рода! За женскими голыми в длинных волосах спинами из-за одного из деревьев появилась громадная еще одна тень. Тень оборотня волка. Она на двух ногах по-человечески бесшумно подошла сзади к двум обнаженным лесным волчицам. И превратилась в здоровенного, бородатого богатырского вида мужчину. Тоже полностью обнаженного.

Подойдя к двум молодым, совершенно голым женщинам, он обнял их и прижал к себе. Следом за ним вышли из-за деревьев и остальные братья и сестры новообращенного волка оборотня. Сбросив облик оборотней волков, они превратились в людей. Они встали по обе стороны от Волтара и его дочерей.

— Заверши начатое, сын мой! — сказала Богиня леса — Заверши свой обряд своего обращения! Убей эту тварь человеческую! Омой его кровью корни моего дерева! — она произнесла так громко, что казалось, содрогнулись вокруг деревья, и эхо ее голоса разнеслось по всему болотному лесу. Пгая сидящих на ветках ворон, которые с карканьем закружились над этим местом и лесом. Она повернулась лицом к дрожащему ополоумевшему от страха оберполковнику Гюнтеру Когелю. И указала рукой на него — Он твой, Фероль! Тебе никто не помешает сделать это! Убей его!