Налис Арен имело примерно треугольную форму. Из одной из его «вершин» на север выливалась Белая Ярость. Узкие притоки питали его юго-западную и юго-восточную вершины. Под эльфами, возле юго-восточного угла озера, находилась самая нижняя точка его берега. Известная в разговорах как Расселина, она была окутана зеленовато-желтым туманом. Эльфы тяжело дышали в холодном сыром воздухе и искали признаки погони. Распределили воду. Раненых более удобно устроили в носилках.

Прибежали несколько гвардейцев, оставленных Самаром в арьергарде. Они принесли плохие новости: бандиты, определенно, следовали за ними. Видели конных людей, как и передовые группы гоблинов, но они проявляли осторожность и не приближались к эльфам.

«Основная армия еще не здесь», — высказалась Кериан. — «Всего лишь авангард».

«Они по-прежнему превосходят нас численностью», — сказала Эльхана. Она оставила носилки, чтобы пройтись самостоятельно.

В виде исключения, Портиос держался рядом. Ему не доставляло удовольствия бродить слишком далеко в гибельных окрестностях Налис Арен.

«Ты говорил, бандиты не станут следовать за нами вокруг озера», — сказала ему Кериан. — «Ты просчитался».

Портиос стоял на краю треснувшей плиты — его никогда не видели сидящим — и разглядывал Расселину. — «Хорошо, что они следуют за нами по пятам», — ответил он. — «То, что лежит впереди, нападет на неуклюжих гоблинов и людей, но не нас».

Эльхана обменялась с Кериан обеспокоенным взглядом, а затем спросила Портиоса: «Что лежит впереди?»

«Я не знаю, но есть причина, по которой люди и звери остерегаются этого места. Мы столкнемся с ней, или бандиты».

Он прошелся по плите и прыгнул вниз на следующую, затем еще на следующую, постепенно исчезая из вида. За его заявлением последовала тишина. Эльхана встала, отряхнулась и заявила: «Единственный путь — идти вперед».

Она и двое ее охранников начали спуск. За ними последовали королевские гвардейцы, ведя своих коней по неустойчивой земле, а затем эльфы Бианоста.

«Наш предводитель безумен», — пробормотала Кериан, когда квалинестийцы проходили мимо. Они неуверенно посмотрели на нее, гадая, как следует воспринимать ее слова — как шутку или как предупреждение.

По просьбе Эльханы, Чатендор, когда они отдыхали, пересчитал эльфов по головам. Бианост покинули чуть меньше двух тысяч эльфов, квалинестийцев и сильванестийцев, с примерно четырьмя сотнями лошадей и тридцатью тоннами вооружения и припасов. Поголовный пересчет показал, что осталось лишь восемьсот с хвостиком эльфов, со ста пятьюдесятью лошадями и двадцатью семью тоннами оружия. Остальное было утеряно или оставлено позади.

Большие потери были среди квалинестийских добровольцев из Бианоста. К настоящему моменту половина их погибли или были ранены. После смерти Терионтаса, руководство добровольцами легло на Ванолина и Герантаса. Когда голова каравана достигла окутанной туманом Расселины, и спуск стал более пологим, эти двое эльфов из Бианоста пришли поговорить с Эльханой.

«Леди, мы предложили себя, чтобы сражаться за свободу нашего народа, но пока что все, что мы делали, это убегали», — сказал Герантас.

Ванолин энергично кивнул. — «Почему мы не рассеялись в лесах, разделив мечи, и таким образом каждый из нас не поднял новые отряды бойцов?»

Кериан замедлила шаг, подстраиваясь под Эльхану, желая услышать ответ. Эльхана бросила на нее взгляд, а затем сделала глубокий вдох, прежде чем ответить. — «Если бы мы остались в заселенной местности, Гатан Грейден нашел бы нас, окружил и всех перебил. Дни удивления закончились. Каждый гарнизон в Квалинести будет в боевой готовности. Больше не будет легких побед».

«Тогда зачем мы здесь? Орексас удвоил опасность, перед которой мы оказались!»

И снова Эльхана выдержала паузу, прежде чем ответить, тщательно взвешивая слова: «Нам нужны союзники. Наларин со своим кланом ушел в горы, чтобы найти их. Пока они не воссоединятся с нами, мы должны избегать бандитов и выживать».

Эльфы Бианоста были сбиты с толку. Какие союзники в горах? Эльхана имела в виду гномов Торбардина?

«Она имеет в виду грифонов. Которые дикими живут в тех горах», — сказал Портиос.

Он возник из клубящейся под ними мглы. Портиос поднял руку в перчатке. — «Теперь мы должны идти молча». — Над ними плыли клочья вонючего тумана. Послышавшиеся, было, кашли были быстро подавлены.

Кериан едва могла поверить, что он собирается вести их через Расселину. Не было слышно ни о ком, кто бы вошел туда и вернулся, чтобы поведать, что там обнаружил. Она была сырой, ядовитой и проклятой. Должна была быть цена входа туда. Несомненно, теперь у них был небольшой выбор, но Портиосу вообще не следовало приводить их к этому проходу. Одно дело, его надменное допущение риска для себя, но сейчас он играл жизнями всех их. Гилтас бы так не поступил. Он бы нашел путь, который не подверг бы опасности его народ. Странно, когда бы Кериан не почувствовала, как смерть подбирается ближе, ее мысли неизменно возвращались к мужу.