Кериан обеспокоило его молчание, и даже верный Наларин не мог больше выносить неопределенность: «Что вы видите, Великий Лорд?»

«Поразительные вещи!» — ответил Портиос, голосом, хриплым от переполнявших его эмоций. — «Я вижу свободу нашей расы!»

Словно капли масла, растекающиеся по спокойной поверхности воды, бандиты, овсянки и рабовладельцы посыпались из Самустала во все стороны, в поиске другого пристанища в краденом государстве Самувала. Некоторые ушли не дальше Брода Грифона, в пятнадцати милях от павшей цитадели Олина, где обнаружили лагерь другого лейтенанта Самувала.

Гатан Грейден был известен как Гатан Добропорядочный, ироничное прозвище, заработанное из-за его тщательно выбранного внешнего вида. Большинство бандитских лордов хвастались зловещей внешностью с обилием татуировок, богатыми доспехами, экстравагантным оружием и шумным буйным поведением. Но не Гатан. Он одевался просто, но со вкусом, говорил тихо и вел себя как аристократ с безупречной родословной. На самом деле, он, бесспорно, был самым жестоким из подпевал Самувала. Его вотчина, с центром в городе Френост, к северо-западу от Самустала, была наиболее усмиренной во всем Квалинести.

Ежемесячно, он с большей частью своего войска осуществлял длинный круговой марш по своей территории. Это держало его солдат в форме и напоминало его вассалам, кто здесь главный. Гатан возвращался с одного из таких маршей, когда первые беженцы из Самустала настигли его в Броде Грифона. В последующие два дня там собралось еще несколько сотен бандитов, увеличив общую численность его войска до двух тысяч солдат. Вслед за армией, собралась толпа работорговцев, согнанных овсянок и их лакеев. Они верили, что Гатан довольно быстро восстановит порядок, и хотели быть неподалеку, когда Самустал будет возвращен. Большинство бежало лишь в том, в чем были.

Гатан повел свою армию на юг. По мере продвижения, он рассылал отряды на запад и восток, прочесывая сельскую местность в поисках повстанцев. Никого не обнаружили. Разведчики донесли, что город все еще стоял и был зловеще спокойным. Несколько храбрых бандитов пробрались в предместья, чтобы взглянуть поближе. Они доложил об отсутствии защитников в поле зрения. Было множество мертвых тел, но не повстанцев.

Чувствуя ловушку, Гатан отправил на рекогносцировку разведчиков. Опоясывавший старый город убогий лагерь скваттеров был сожжен, но сам город казался лишь слегка пострадавшим, хотя, в случае Самустала, было тяжело понять, что являлось свежими повреждениями, а что — всего лишь ветхостью.

Разведчики вошли через неохраняемые ворота, цоканье копыт их коней поднимало облака насекомых. Запах смерти был знаком всем, получавшим от Самувала монеты, и он заглушал даже привычную вонь Самустала. Бандиты проезжали мимо тел своих товарищей, работорговцев и горожан-эльфов. Мухи и хищники славно попировали.

Капитан разведчиков решил, что повстанцы и правда повели себя как трусы, сбежав из Самустала после своей неожиданной победы. Он подозвал всадника, чтобы отправить донесение лорду Гатану. Посыльный едва развернулся, чтобы поскакать обратно, когда ему в шею сбоку вонзилась стрела. Не успел он коснуться земли, как пятнадцать его товарищей также попадали в грязь с торчащими в шеях, груди и спинах стрелами.

«Засада! Отходим!» — прокричал капитан бандитов, разворачивая своего скакуна. Последовал второй залп, и еще десять человек упали. Капитан, наконец, заметил лучников. Они были на парапете ограды. Разведчики проехали прямо под ними. Капитан выругался на бандитов, сообщивших, что город свободен от повстанцев.

Наверху стены из бревен ругалась уже Кериан. Кагонестийские лучники выстроились на парапете, а внизу группа порядка двух десятков горожан затаилась, сжимая захваченное оружие. После свержения Олина, многие отважные жители пришли и попросились на службу к Портиосу. Он оказал им эту честь.

«Вы упустили командира», — резко сказала она пригнувшемуся рядом с ней Наларину.

«Мы попадаем туда, куда целимся. Первый всадник уже доставил бы донесение их генералу».

«Мы должны были перебить их всех», — мрачно сказала она. Любой выживший мог предупредить их товарищей так же, как и тот первый.

Вечернее солнце отбрасывало длинные тени на улицах, и можно было видеть, как бандиты скачут по боковым улицам параллельно ограде. Крыши и колпаки дымовых труб защищали врагов. Кагонестийцы прекратили свой карающий дождь. Портиос не выпустил свое вновь сформированное ополчение; горожанам было не тягаться с конными бандитами.

«У них неподалеку должны быть еще солдаты. Никогда нельзя мешкать. Нам следовало немедленно покинуть это место».

Кериан знала, что ее ворчание было бессмысленным. В Бианосте их задержало освобождение тайника на чердаке дворца мэра, в противном случае они бы давно отправились прямиком под безопасную сень леса. Никто не ожидал, что бандиты вернутся так быстро и в таком количестве.

«Ты опасаешься врагов?»

Кериан обернулась. Портиос поднимался по ступеням на стену. Полы его рваной рясы облепляли костлявые ноги, подобно крыльям заполонивших город ворон. Она уставилась на него.