Они низко проскользили над рядами кочевников, надеясь на врожденный страх коней, чтобы разрушить атаку. Это сработало. Пустынные пони запаниковали. Когда волна была нарушена, Кериан сказала Эльхане снять лук.

«Я направлюсь к деревьям!» — добавила Кериан. В можжевельниковой роще бушевал основной бой.

Гитантас, Самар и Портиос, и остальные небесные всадники пристроились за Чизой. Эльхана отклонилась далеко вбок, натянула тетиву и выстрелила. Кхурец в коричнево-голубом полосатом гебе Микку взмахнул руками и упал с коня.

Следуя примеру Эльханы, всадники на грифонах обрушили на кочевников дождь стрел. Промахнуться было трудно. Масса людей под ними была такой плотной, а их лошади такими неуправляемыми, что эльфам едва было необходимо целиться.

Довольно скоро оставшиеся кочевники выбрались из можжевельниковой рощи и понеслись галопом обратно к небольшой возвышенности, где находились Адала и военачальники.

Впавшие в панику кони не остановились там, а протопали мимо, едва не опрокинув Маленькую Колючку. Адала кричала на мужчин, но те не могли управлять своими животными. Последние из двадцати тысяч прогромыхали мимо, оставив ее в облаках удушливой пыли, окрашенной в красное быстро садившимся солнцем.

Воздух пришел в яростное движение, и пыль была унесена нисходящим потоком от бьющих крыльев. Казалось, материализовавшись из кроваво-красного воздуха, перед Адалой села причина катастрофического поражения кочевников. Она оглянулась и увидела, что к ней возвращаются военачальники и вожди. Они сдались пытаться вернуть своих животных, и спешили вперед пешком. Странно, но, казалось, грифоны никак не действовали на Маленькую Колючку. Она опустила голову и щипала куст лебеды. Одиночная фигура спустилась с одного из передовых грифонов и пешком приблизилась к ней.

Всадник грифона выглядел безоружным. Лицо под металлическим шлемом скрывала защищавшая от пыли ткань. Когда эту ткань стянули вниз, Адала потрясенно отпрянула.

«Какая магия принесла тебя ко мне живой?» — воскликнула она.

«Очевидно, магия бога», — ответила Львица.

Адала снова оглянулась через плечо. Основной отряд ее сил восстановил контроль над лошадьми и выстроился в нескольких сотнях метров позади них.

«Ты вернулась вовремя, чтобы погибнуть!» — сказала она.

«Я вернулась, чтобы отвести свой народ в Инас-Вакенти». — Кериан указала на всадников на грифонах у себя за спиной. Еще двое спешились, подошли и стали рядом с ней. Она представила их.

«Это — Эльхана Звездный Ветер, бывшая королева Сильванести. А это — Орексас, предводитель эльфийской армии Запада».

Выражение лица Адалы приобрело жесткие черты. — «Неважно, лэддэд, кого ты привела против нас. Мы не уступим. Даже если это будет стоить жизни всем нам, мы все равно не уступим!»

«Видишь?» — сказала Портиосу Львица. — «Что ты можешь сделать с таким фанатиком? Доводы разума не работают. Страха нет. Меч — вот все, что она понимает».

«Мы должны пересечь реки крови, чтобы обрести мир?» — спросила Эльхана.

«Да!» — сказала Адала. Ее вожди и военачальники карабкались по сыпучему песку, чтобы стать по обеим сторонам Маленькой Колючки с обнаженными мечами. Адала добавила, — «Бой будет продолжен. С летающими зверями или без летающих зверей, вы не пройдете!»

«Я думаю иначе».

Портиос вышел вперед и обратился к Адале: «Когда-то я был как ты, гордый, дерзкий, уверенный в своей правоте. Я встречался лицом к лицу с врагами намного могущественнее вас без надежды на победу, потому что я знал, что в конце мне суждено победить».

«Каждый глупый воин в мире думает так же», — пренебрежительно сказала Адала, — «Я не воин. Я женщина, мать своего народа, и Те, Кто Наверху жаловали мне дар маиты. В какое сравнение может идти судьба одного лэддэд с жребием, обещанным мне богами?»

Она задавала схожий вопрос всем своим противникам. Люди присоединялись к ней или были поражены ее божественной маитой. Она доставила лэддэд ей в руки.

Портиос с минуту молчал, принимая решение, а затем сказал: «Маита означает ‘судьба, предписанная богами’, полагаю. Возможно, твои боги благосклонны к тебе». — Его руки опустились на талию, и он развязал свой рваный пояс. — «Или, может, тебе просто везло». — Он ослабил намотанную вокруг шеи серую ткань.

Кериан поняла, что он собирался сделать. Это было блестяще и ужасно, бесподобно храбро и крайне эгоистично. Впервые за их бесконечный тяжелый поход она восхищалась им.

Его хриплый голос продолжал, непреклонный, невозможный быть проигнорированным. — «Позволь, я расскажу тебе о судьбе, надменный ты варвар. Когда-то я правил величайшей, самой цивилизованной нацией в мире. Я был женат на королеве, столь же доброй, честной и отважной, сколь и прекрасной — а она была очень, очень красивой». — С губ Эльханы сорвался короткий всхлип, но Портиос безжалостно продолжал. — «У нас был ребенок, сын, рожденный править нашими объединенными народами. Он был красивым, умным и отважным, каким только может быть эльфийский принц».