Забыв о том, что собиралась сопротивляться, Йанта прижалась к широченной груди, обхватила плечи, на которых ее ладони казались совсем узкими и маленькими, вдохнула полной грудью запах. Что, все? Вот так? Притиснули тебя – и сдалась? Мысли путались, как у пьяной, изнутри поднималась обида на саму себя, не на драуга. Холодная злая обида… Растаяла, поддалась, растеклась лужицей. Стоило пыжиться, если готова лечь под первого встречного! И снова, будто почуяв что-то, драуг оторвался от ее рта, заглянул в лицо.

– Что? – спросил хрипло.

Вместо ответа Йанта еще сильнее стиснула губы, понимая, что, если заговорит – ничего хорошего из этого не выйдет. Да пусть уже берет. Подумаешь – еще одна ночь. А утром все-таки придется уйти. Уж лодку даст, наверное? Если та земля не почудилась – она доберется.

Но вместо продолжения ярл отстранился от ее покорного и млеющего тела, только руки все так же гладили спину, не останавливаясь, не давая вздохнуть свободно.

– Глупая… – шепнул Фьялбъёрн насмешливо и ласково. – Глупая, глупая девочка. Что ты себе напридумывала? Ты не игрушка, ты огонь в ночи. Хмельной мед, отравленный клинок…

Пальцы драуга легли на волосы, распуская плетение кос, перебирая, и Йанта всхлипнула, понимая, что проиграла. Раскаленные волны катились по телу, плавя его, и кожа горела под ладонью, скользнувшей под ее рубашку.

– Отпустить, говоришь? – шепнул ей драуг в самое ухо, касаясь мочки губами. – Таких, как ты, силой не держат – себе дороже. У тебя в сердце тьма и боль, я чую их. Кровь за спиной, кровь впереди… Забудь все – иди ко мне. Поделись болью… Или уходи – но сама.

Судорожно вздохнув, Йанта подалась вперед, отчаянно прижалась к сухим жестким губам. Поцеловала, раскрывая рот, провела языком по нижней губе Фьялбъёрна и почувствовала, как напрягается под ее ладонями и без того каменная спина. Да, вот так. Это не ты меня берешь, это я сама выбираю быть с тобой. И руки на теле, и пальцы в волосах – выбираю я… Хотя волосы – это уже лишнее. Совсем лишнее…

Подчиняясь жадным, но странно неторопливым касаниям, она позволила стянуть с себя рубашку и штаны, оставшись обнаженной, – восхищенный взгляд драуга гладил ее почти так же ощутимо, как до этого ладони. Покорно легла на постель, чуть согнув и раздвинув колени. Но вместо того, чтоб просто взять предложенное, Фьялбъёрн опустился рядом, сгреб ее в объятия, прижимаясь всем телом, покрывая поцелуями лицо, шею, плечи… Гладил, ухитряясь достать длиннющими руками везде, и не просто достать, а пройтись по самым чувствительным местам, потом остановился.

– Раздень меня, – то ли попросил, то ли приказал, откровенно любуясь, едва не облизываясь.

Йанта подалась навстречу, помогла стянуть рубашку и штаны. Голый, Фьялбъёрн выглядел так, что любой победитель аш-шарамских боевых школ при храмах мог удавиться от зависти. Ожившая скульптура гениального мастера: ни капли лишнего, безупречно сложенное тело, перевитое канатами мышц и сухожилий. Ох, хорош… До чего хорош!

Что-то, видно, все же мелькнуло у нее то ли в глазах, то ли на лице, потому что по губам Фьялбъёрна скользнула улыбка. Стоя над ней на коленях, он окинул снова опустившуюся на постель Йанту медленным взглядом снизу вверх – и встретился глазами.

– Счастлив край, где рождаются такие, – сказал негромко, склонив голову на плечо. – Жаль, что ты гостья, а не добыча.

– А что было бы? – настороженно поинтересовалась она.

– Не выпустил бы из постели целую луну, – хмыкнул драуг. – А потом дал бы прогуляться по палубе и опять затащил в постель.

Глядя в глаза Фьялбъёрна, Йанта всей сутью почувствовала, как что-то дрогнуло между ними и, натянувшись до предела, лопнуло, отпуская напряжение. Губы сами собой раздвинулись в улыбке.

– А выдержишь столько, ярл? – невинно поинтересовалась она, томно, напоказ потягиваясь, забросив ладони за голову. – Да и кораблем надо управлять хоть иногда…

– А ты проверь, – ухмыльнулся Фьялбъёрн. – И мой корабль не твоя забота.

Сам так же медленно опустился сверху, давая возможность перекатиться, уклониться, но Йанта лежала спокойно, расслабленно, и в глазу Фьялбъёрна снова мелькнуло одобрение.

– Кто только тебя такую создал? Какие боги? – перенеся часть веса на локоть, шепнул он в ухо, опаляя дыханием. – Позови. Скажи, что хочешь. Что сама хочешь.

– Хочу, – тихо отозвалась Йанта, уткнувшись подбородком между плечом и шеей драуга. – Не торопись только… Хочу тебя чувствовать – всего. Хочу быть твоей. Хочу…

Она только вздохнула глубоко, до самого предела наполняя легкие, когда горячая тяжесть все же придавила сверху. Обняла, погладила камень спины, плеч… раскрыла навстречу губы, расслабляясь, отпуская себя, ловя волну, которая подхватила и понесла, взмывая высоко, к самому хмурому северному небу…

А потом была тень страха, которую быстро смыло удовольствие сначала от умелых бережных пальцев, потом от медленного властного проникновения внутрь. Боги одарили ярла Фьялбъёрна мужской плотью щедро, но Йанта заставила себя расслабиться, подчиниться… И напряжение ушло, вытекло, оставив такое же тягучее послевкусие, что смешалось с наслаждением от того, что творил с ее телом дорвавшийся драуг. Его ладони доставали везде, приподнимая, поддерживая, лаская и стискивая, и в какие-то моменты у Йанты появилось безумное, но четкое ощущение, что их дюжина, а не две. Точно, не меньше дюжины!