Бёрн почувствовал между пальцев что-то тёплое, а потом его глаза посмотрели на красную жидкость, что появилась в воде. Кровь! Звук золотого щита уже начал рушить мозговые клетки военного. Уже через минуту он полностью оглохнет, через две — сойдёт с ума, а через три — умрёт. Помощи ждать не от кого, а выбраться самому попросту невозможно было. Единственный вариант — это использовать «Магнит», но тогда придётся убрать руку от уха и наставить её на рыцаря. Но как только Бёрн это сделает, звук в одну секунду добьёт его и на этом славная история военного майора закончится.

5. Пронзительный звон окончательно пропитался в мозги эрийца…

— Нутром чую, что проекторы надо уничтожить все до единого, — сказал Макс, делая последнюю запись в журнал.

— Что Вас так напрягает, профессор? — спросил Бёрн.

— Даже не знаю. Я-то понимаю, для чего Герман поставил эти проекторы, только… ощущение у меня, будто это нам здорово вылетит в копеечку.

— Всё будет хорошо, профессор Максим, — улыбнулась Лиля, решив поддержать его. — Вы хорошо защищены самой лучшей командой среди союза «Медведь». Вам нечего бояться.

— Нечего?! Ну, частично я согласен, — буркнул Корш, привлекая внимание остальных к себе. — Я вот об Алиске всё думаю.

— Слушай, не сыпь соль на раны, — попросил его нахмурившийся Бластер. — Знаешь, как у меня сердце болит? А я ещё и за Элли переживаю. Лимитериец не умеет пользоваться Коловратом, а это может усложнить второму отряду задачу.

— Ребят, давайте не будем пессимистами, — весело промолвил Март, хлопнув в ладоши. — Уверен, что когда мы доберёмся до Лимитериума, нас встретит второй отряд.

— Хе-х. Ладно, оптимист, благодарим за поддержку. Тогда объявляю отбой, ибо завтра нам понадобятся свежие силы. Корш, ты побудь часовым. Хрен его знает, кого может к нам занести ночью.

— Слушаюсь, командир! — кивнул эриец.

— Придётся вам возвращаться в «Луч» без меня, — со вздохом сказал Бёрн, допив свой чай. — Сектор «Лунь» взорван, профессор Петренко был убит — тут по любому задействуют меня и мою команду для расследования.

— Сочувствую, — покачала головой Элли. — Только Амулет Коло мне придётся забрать с собой, чтобы профессор Сахаров его изучил.

— В чём вопрос, Эл? Конечно, забирай.

— Ах, да. Пока ты тут будешь разбираться с произошедшим, я попробую накопать что-нибудь в архивах о неком Игнате Эрии.

— О-хо-хо. «Создатель» второго лимитерийца? Да, с ним надо что-то делать, а то речь первого лимитерийца мне больше байду напоминает, чем легенду.

— Согласна. Сначала узнаю о нём всё, что можно, а потом сделаю выводы. Не верю я в «первого» и «второго» лимитерийцев. Есть только «Правда» и «Ложь».

— Элли меня мало слушает. Да, она ненавидит лимитеров за смерть моих родителей, но от этого не становится более серьёзной.

— В каком плане «серьёзной»?

— Побыстрее бы она осквернила свою печать, а то на сердце тяжело, — фыркнул Владимир и покачал головой. — Лимитерийский принц-то пропал вместе с той катастрофой, вот только не уверен я в том, что он погиб. Евпатий — тот ещё чёрт: сам был неубиваемым чертякой — таким же будет и его сын.

— Оу, теперь я понял. Вас тревожит то, что лимитерийский принц может появиться в любую минуту и предъявить свои права на Вашу дочь? — уточнил Бёрн, на что полковник ответил кивком. — Понятно. Но зачем мне вливаться в доверие к Вашей дочери, когда мы можем попросту уничтожить этого ублюдка при его появлении?

— Бёрн, ты слишком примитивен. И мыслишь стандартно. Во-первых — он может привести с собой своих людей, а они наверняка будут серьёзной угрозой для Москвы. И во-вторых — у тебя есть Амулет Коло, чтобы противостоять Коловратам?

— Предлагаете осквернить её печать… мне? — осторожно спросил Бёрн, опустив глаза вниз.

— Хм, а почему бы и нет? — сделал ясный взгляд Владимир, а вот капитан смутился. — И ты, и я — мы вместе хотим предотвратить ошибку Евпатия и Елены, поэтому нам будет удобнее действовать совместно. Алиса о своём предназначении не знает, а её доброта к людям сыграет нам на руку. Найдёт себе простолюдина.

— А Элли?

— А Элли — это баран по своей натуре, которая сама ни за что не влюбится. История с её первой любовью стала для меня костью в горле. Хрен теперь она кого к себе подпустит.

— Да уж, товарищ полковник, Вы меня как будто на передовую отправляете.

— Завоевать её доверие очень трудно, но я уверен, что у тебя это сделать получится. Знаешь, если ты женишься на моей дочери, то всё будет намного прекраснее. Тогда и традиции соблюдать не придётся, и успокоиться можно будет.