— Ты прав, — сказала Элли, чем сильнее удивила Эса: как она поняла его? — У тебя всё на лице написано, можешь не удивляться.

— А-а… Эм… Ну, если ты по той же самой причине здесь, то… мм…

2. Эс с тоской увёл взгляд в сторону, нахмурив брови и забегав зрачками по разным уголкам комнаты. Она единственная, кто наблюдала за всем процессом гибели противника Корта. То, что Элли знает больше, чем остальные, Эс не сомневался — опыт лидерский у Эрии был на высоте, что лишь доказывала её тактическая и стратегическая позиция во время заданий.

— Погубишь ты свои лёгкие, если будешь этим заниматься, — сухо сказала Элли, кивнув в сторону сигарет. Эс смутился и затушил окурок в пепельницу.

— Ой, извини. Я просто… не знаю. Как-то непривычно мне… после дамбы. Вроде бы и успешно выполнили его, но… что-то гложет меня.

С этими словами Эс удалился в сторону дивана и уселся на нём, свесив голову на плечах и закрыв свои глаза ладонями. Элли поняла, что парень не сможет в одиночку пережить это, поэтому решила ему в этом помочь. Ибо она знала это ощущение, когда впервые кого-нибудь убиваешь.

Девушка присела рядом с юношей, но тот молчал. Даже шутить перестал.

— Впервые я прикончила своего врага в свои четырнадцать, — сказала Элли, вспоминая своё прошлое. — Ощущения были те же самые, какие сейчас присутствуют у тебя.

— И… как ты смогла от этого избавиться? — тихо спросил Эс.

— Всё просто: принять и отпустить. Содеянного уже не изменишь, ибо любое твоё действие записывается в твою личную историю.

С этими словами, девушка вдруг схватила парня за плечи и наклонила в свою сторону, заставляя его лечь набок. Эс насторожился от таких действий, однако в следующую секунду почувствовал, что его голова покоится на её коленях, а рука Элли ласково гладит его по голове.

— Но подумай с другой стороны, Эс, — мягко улыбнулась Элли, стараясь не вызывать своими словами новую тревогу у телекинетика. — Не отреагируй ты вовремя и подоспей, сейчас бы Орфей был бы не с нами, а на том свете. Да, ты сотворил грех и убил человека, но знаешь, если бы никто из нас не грешил, жизнь была бы одноразовой, одноцветной и простой. Я понимаю, что ты сейчас морально выставляешь себя в тёмном свете, но это совершенно не так. А если ты хочешь знать моё мнение насчёт этого, то я скажу тебе одно: ты герой, Эс Корт. Ты убил своего врага, чтобы защитить своего товарища и спасти от смерти. Нет твоей вины в том, что он разбился насмерть. А ты действовал моментально и старательно оберегал свою команду. Лично я тебя хвалю за успешно выполненное задание.

Эс ещё сильнее загрустил, но в этот раз не потому, что считал себя виноватым. Вся эта картина вдруг напомнила ему о далёком детстве, когда ещё маленький Эс приходил к старшей сестре и рассказывал ей о случившемся в детском садике, а та бережно гладила его по голове и улыбалась ему. То же самое и сейчас: Эс винил во всём себя, а Элли подбадривала его. Ему казалось, что он подвёл свою команду, подвёл всех и открыто опозорился, а на деле выбился в первенство среди них, да ещё и был лично похвален их лидером. Но убийство…

— Когда ты сражаешься за своих любимых, твоя сила возрастает многократно, — с улыбкой закончила Элли. — Если ты и дальше продолжишь использовать свою силу для защиты дорогих тебе людей, ты станешь очень сильным охотником.

Эс вдруг вздрогнул… и его глаза стали влажными, но парень старательно прикрыл их ладонью. Элли это встревожило и одновременно напугало: что она такого сказала? Девушка старалась его поддержать и успокоить, но никак не причинить ему боль…

— Мне… некого мне защищать… — тихим голосом говорил Эс. — Я вообще беспризорный парень. Мои родители… бросили меня, когда мне было семь лет. Родители были заняты друг другом, чтобы уделять мне внимание. Они хотели свободы, а я был для них как камень на шее. Нет, я их не виню: если хочешь чего-то добиться — право твоё, на войне любые средства хороши. Только вот… потом я остался… один. В моём кругу было полно людей, но ни один из них не был мне другом или товарищем. А потом вот… вступил в команду «Серп».

Эс полностью раскис от невнятного рассказа, который местами не складывался в плавную суть, зато выказывал болезненный смысл. Элли грустно посмотрела на рыжую макушку телекинетика и почувствовала нему прилив жалости и сочувствия. Хоть Элли и не знала, что такое материнская любовь, у неё всегда был отец, который умело решал любые другие проблемы, воспитывал свою дочь, обучал её как науке, так и боевому мастерству, и затачивал синеволосую под лидерство. Но как и Эс, у Элли в детстве тоже не было лучших и близких ей друзей — только знакомые. Лишь в шестнадцать девушка впервые повстречала одного хорошего военного охотника, который в настоящее время являлся её лучшим другом.

Эс… Эс… Эс…

Элли ласковее гладила его по голове, начиная от лба и заканчивая затылком, и так по кругу. Даже несмотря на то, что у парня было не самое счастливое детство, он продолжал улыбаться и веселиться от души, а также делиться своим позитивом с остальными и быть самым оптимистичным в команде «Серп». Пошлый в слишком юном возрасте (пятнадцать лет), не совсем хорошая мечта (гарем), да и сам по себе слегка хвастливый. Но несмотря на все эти качества, Эс умел быть серьёзным, когда ситуация того требовала; мог соглашаться с теми или иными мнениями других; не создавал крупных проблем. Словом — довольно хорошее начало для того, чтобы в будущем сделать из него замечательного охотника. Сильного и грозного.