Но кто жил за маской беззаботности, Алиса знала. И, подняв влажные глаза, она грустно посмотрела в спину тому, кто сейчас смеялся и веселился. Каким бы Хог не казался сдержанным и устойчивым, громкий смех всё равно выдавал ту боль, которая жила в нём, а весёлость говорила о том, что ему на самом деле очень и очень грустно в душе.

— Я никогда не требовал от вас всех благодарности. Мне хватало того, что вы целыми и невредимыми возвращаетесь домой и продолжаете жить счастливо. Я лишь хотел, что в вашей жизни всё всегда было хорошо. Видя слёзы на ваших глазах, моё сердце невольно обливалось кровью от страха, потому что я не хотел потерять своих друзей, которые появились у меня спустя семь лет после той катастрофы. Я по-настоящему стал счастливым человеком, когда у меня появились первые друзья. Пусть некоторые из них меня и ненавидели, но я по прежнему желал находиться рядом с ними и помогать им. Я ворчал, грубил и огрызался, но это никогда не означало то, что мне хочется испоганить вашу жизнь, — от обиды у него даже показалась слеза, но Хог быстро утёр её здоровым кулаком и стиснул зубы. — Я никогда не просил вас меняться ради меня. Пусть вы и были сопляками законченными, и высокомерными имбицилами, и самовлюблёнными подонками — я принимал вас такими, какие вы есть. Настоящими! Но вы… вы… люди… всегда были… странными. Даже самые искренние и добрые врут друг другу, а для чего? Чтобы не оставаться в одиночестве? Вы так сильно боитесь одиночества, что готовы врать и терпеть всю жизнь? Но… почему? Почему вы не можете определиться с выбором именно сейчас и именно здесь? Почему вы постоянно сомневаетесь в себе? Почему вы ради чужого уважения пытаетесь соответствовать стереотипом?

Хог продолжал смеяться и наслаждаться вкусом победы, однако неожиданно замолк и открыл фиолетовые глаза. Нет, не показалось! Он краем глаза посмотрел назад и увидел Алису, которая резко подбежала к нему сзади, а потом крепко обхватила его торс руками и обняла, уткнувшись лицом в его плечо.

— Эм… Алиска?

— Прости меня, Хог. Прости меня, пожалуйста… — тихим, но очень грустным шёпотом извинялась Алиса. — Я… даже не знаю, как выразить тебе всю мою благодарность за то, что ты существуешь. Кто бы что ни говорил, для меня ты навсегда останешься одним из лучших людей в этом мире.

Сердце Хога тревожно застучало, поскольку такие моменты ему очень не нравились. Уж что-что, а разгребаться в соплях он не собирался.

— Алиса, я могу тебя неправильно понять. Чего ты плачешь-то? Ты только сама погляди, какие мы крутые герои! — постаравшись выглядеть естественно, хэйтер натянул дебильную улыбку на лицо и продолжил: — Мы раздолбали Германа в щепки, а также сокрушили всю команду «Гром» и скоро вернёмся к остальным. Чем не успех?

— Это сделал Ты, понимаешь? — Алиса неожиданно подняла взгляд, и Хог резко заткнулся. Её глаза были полны слёз, что заставило волонтёра растеряться. — Ты победил! Ты справился с этими трудностями! Ты спас Элли, спас меня, спас всех! Мы вернёмся к остальным, но праздновать будут Они, а не Ты. Но победителем в этой миссии стал Ты, а не Они.

Лимит не понимал, почему Бластер вдруг неожиданно стала такой. Вроде бы только что смеялись, было весело и энергично, а сейчас девушка вновь дала волю эмоциям, как и тогда на берегу моря. Однако услышанное заставило его лишь печально улыбнуться, а горящие красным огоньком фиолетовые глаза потускнели.

— Спас всех? Ха-х… конечно. Всех. Вот только не спас, а сгубил, — с болезненной улыбкой промолвил Хог. — Вместо того, чтобы остаться и защищать первый отряд, бросил всё и ушёл в Чародей. В итоге мы потеряли сэра Орфея и Семёна. А как только мы пришли в Чародей, пострадала кэп, причём очень жёстко. Теперь этот отпечаток останется у неё на всю жизнь… — парень стиснул зубы, однако сдержался. — А что же героического сделал я? Пошёл и разломал «Колум»? Очень волшебно, блин! В итоге этот грёбаный имбицил выбрался из заточения и выпустил в мир тварей и монстров. Я не герой, Алиса, а настоящий херой! Так что твои слова были оправданными, хе-х. Я действительно…

— Нет! Не смей говорить это, понял? — Алиса отпустила волонтёра, а потом развернула его лицом к себе, чтобы он не прятал свои глаза за натянутой по губы банданой. — Ты не виноват, запомни это! Ты пытался всех спасти, но был один, а потом и допустил некоторые ошибки. Но тебя нельзя в этом винить. Винить надо нас: меня и остальных. Это мы оказались бесполезными, потому что не смогли тебе помочь хоть чем-нибудь. Одиночка не способен спасти весь мир, но он может это сделать совместно с кем-нибудь. Поэтому… — девушка сделала глубокий вдох и ткнула указательным пальцем в грудь хэйтера. — Знай, что я всегда буду на твоей стороне. Что бы ты ни сделал, что бы ни совершил — я всегда буду поддерживать тебя. Я буду помогать тебе всем, чем только смогу.

Хог был немного удивлён поведением Алисы. Её утешительные слова, конечно, согревали ему душу после случившегося, вот только он сам никак не мог себе простить того, что сотворил своими руками. И Бластер это тоже знала, поскольку по-прежнему наблюдала печаль в потускневших фиолетовых глазах. Он действительно неординарный человек.

— Я не хочу, чтобы ты разочаровался во всём мире, — грустно прошептала эрийка. — Я не хочу, чтобы ты думал, что мир полон фальши и обмана, что все кругом врут друг другу. Ты был действительно прав, когда сказал, что люди склонны к обману, когда как звери живут инстинктами и не способны на подлую ложь. Я… — девушка осеклась, однако подняла синевато-морской взгляд и столкнулась с фиолетовым. — Я хочу быть точно такой же, как и ты.

— Эм… — Лимит изогнул брови и впал в «каплю».

— Я хочу перестать жить удобствами и стать, наконец, настоящей. Чтобы меня любили за правду и ненавидели только за неё же. Чтобы ценили только за искренность и презирали лишь за честность, а не фальшь. Хочу стать кем-то больше, чем просто Алиса Бластер.

— Алиска…

— Ты сделал Элли настоящей, Хог. Я даже представить себе не могу, сколько усилий тебе пришлось приложить к тому, чтобы Элли стала искренней.

— Кхм. Вообще-то я ничего не сделал для этого, — покачал головой хэйтер.

— Хотя… могу представить. Ведь с Него всё началось…

Лимит не врубился в то, что сказала Бластер. Он уже грешным делом начал подумывать о том, что над Алиской провели какие-то опыты, а потом изменили её ДНК, в следствии чего девушка стала вот такой.

— С Него — это с кого? — осторожно поинтересовался Хог.

Алиса вздохнула, а потом медленно подняла взгляд на юношу. Синевато-морской взгляд стал ярким, а зрачки заметно расширились. Хог ответил же дебильным взглядом, поскольку ему показалось, что девушка смотрит на него укоризненно. Однако её глаза были наполнены какой-то задумчивостью и странным оттенком цвета индиго, что немножечко удивило небесного охотника. Словно она вела внутреннюю борьбу с самой собой, пытаясь выбрать верное решение. В этом плане Хог, пожалуй, мог её понять, ибо сам не раз вёл войну внутри себя за право какого-либо выбора…