— Почему ты никому не рассказал правду? — задумчиво поинтересовался Хог. — Тебе ведь верили многие. Зачем ты так поступил?

Бёрн приоткрыл глаза и странно посмотрел на Лимита каким-то осмысленным взглядом. Затем выкинул недокуренную сигарету и повернулся ко всем спиной, после чего подошёл к краю платформы. Рубиновый взгляд, полный тяжести и задумчивости, упал на горящий внизу город.

— Будем реалистами — повторилось бы подобное, что на острове «Пурган», только хуже, — вздохнул Бёрн, скрестив руки на груди. — Зная амбиции и характер Эл, я с точностью могу предположить, что она попыталась бы полезть на рожон, чем и нажила бы себе проблем.

— Вообще-то…

— Элли, я прекрасно знаю, о чём говорю! — нахмурился Бластер, перебив её на полуслове. — Напомнить тебе про канализацию в Ростове-на-Дону, когда вы на пару с Первым едва не утонули?

— Ладно, продолжай! — с досадой отмахнулась Элли.

— Узнай Алиса настоящую правду о себе, то она поступила бы следующим образом: начав искать лимитерийского принца, не получила бы ничего. Тогда попробовала бы наладить общение с кем-нибудь из преступников, поскольку криминальный мир знает гораздо больше, чем федеральный. Затем стала бы уязвимой в силу своей жертвенности, ну, а там и до поломанной жизни недалеко.

— Почему ты решил, что я поступлю именно таким образом? — недовольно спросила Алиса.

— А разве нет? Алиса, ты до сих пор не можешь пройти мимо магазина с питомцами. Вечно липнешь к стеклу и смотришь на них влюблёнными глазами.

— Эй! — как ни странно, но эрийка тут же покраснела от стыда и предпочла замолчать.

— Элли — ты уязвима в силу своих амбиций. Алиса — доброта реально когда-нибудь тебя погубит. Но я отошёл от темы, — Бёрн снова закрыл глаза. — Да, мне пришлось скрывать эту правду от вас долгие годы, благодаря чему вы получили то, что ждёт вас в России: дом, деньги, популярность, доброе имя, отличные компаньоны, хорошие друзья, всевозможные удобства, а также прекрасная возможность построить себе золотую карьеру, — Бластер закурил снова. — Таким макаром Эл получила бы военную должность и нашла себя в союзе «Медведь», а Алиса смогла бы отлично зарекомендовать себя либо в журналистике, либо в психологии. Всё просто, понятно и коммуникабельно.

Бёрн сделал глубокий вдох и выдохнул много сине-серого, сигаретного дыма, после чего повернулся к охотникам лицом. Теперь его взгляд похолодел и стал вновь таким же, каким и был раньше: грозным, сильным, решительным и собранным.

— Знаете, что было бы, расскажи я вам, Эл и Алиса, с самого начала? Нет? Так вот, у вас было бы это! — Бёрн нахмурился и указательным пальцем указал в сторону горящего города, а также разрушенного будущего. — Вот ваша правда, вот. Вас это успокоило? Вы стали счастливыми? С вами всё в порядке после пережитого? Вы так хотели узнать правду — пожалуйста, вот она. Скажете, что я утрирую? Да нет, ребята, как раз-таки не утрирую! Сейчас или ранее — это не важно. Как бы то ни было, ты, Эл, ничего не получила бы с этой правды, потому что твои глаза видели не светлого принца, а придурка, который вечно поднимает публику на уши, — военный слегка дёрнул бровью, тем самым давая понять, что аргументы у него железные. — Что касается тебя, Алиса, то ты бы попёрлась искать тёмного принца, а тот тебя бы попросту убил, потому что ты — потомок Эрия. Та ложь, которую придумал Владимир, а я помог осуществить, подарила вам спокойную жизнь и удобства, о которых стоит мечтать. А что подарила вам правда, м? Не подумай, что я смеюсь над тобой, Эл, но вряд ли ты осталась довольна подарком Чародея.

Внешне Элли не изменилась в лице: прежнее спокойствие, осанке, скрещенные руки на груди, а также маска абсолютной непроницаемости. Однако рубиновые глаза всевозможными оттенками кровавого цвета выдали её. Было видно, что внутри себя девушка переживает не лучшие воспоминания от пережитого, а напоминание о Чародее поневоле заставляет её скрипеть зубами от злобы и внутренней обиды.

— А что эта правда подарила тебе, Алиса? — Бёрн хмуро посмотрел на свою сестру, отчего та поёжилась. — Тебя похитили, пугали, а также побили — чем эта правда помогла тебе?

— Я… я… — такой напор со стороны Абсолюта Силы заставил эрийку попросту растеряться.

— Ответ один: нет. Да, согласен: когда обманывают — это капец как плохо. Но лишь благодаря этому обману вы и стали такими, какими являетесь. От обмана пострадали лишь самолюбие и гордость, только и всего.

Хог уже приоткрыл рот и собрался было опровергнуть слова Бёрна, как вдруг резко замолчал и задумчиво опустил взгляд. Бластер был прав — правда не принесла хороших результатов никому. Элли и Алиса узнали, что являются друг для друга сёстрами, а также узнали историю своего отца, который в молодости совершил немало злодеяний, чтобы добиться своего. Эта правда поставила Элли в невыгодное положение, а также дало понять, что она никогда не будет эри-венерийской принцессой, а изнасилование навсегда отпечатается в её памяти. Что касается Алисы, то ей придётся смириться с тем, что её биологический отец и не отец ей вовсе. Каждая из них получила лишь плохое от правды…

И вот тогда Хог понял, что эта правда коснулась не столько двух сестёр, но и его, и остальных тоже. Эта правда унесла жизни Макса, Марта, Лили, Орфея и Семёна, пробудила древнее зло в лице демона времени Игната, затем уничтожила мир одним лишь ударом, а потом и вовсе сломала почти всех. Охотникам больше некуда возвращаться, поскольку Россия, а также весь мир попросту уничтожены. У них больше нет дома. И Хог понимал, к чему начал клонить Бёрн — к правде. И первый лимитериец знал, с чего начался этот Ад — с него. Пребывая в зверской агрессии, Лимит убил Дыя и Мару, после чего разрушил «Колум» и выпустил на свободу Игната, который исчез в неизвестном направлении. Как только демон времени обрёл свободу, монстры хлынули в Россию и стали её уничтожать. Вряд ли кто-нибудь скажет хэйтеру «Спасибо» за случившееся.

— Я лгал, чтобы защитить свою сестру от той участи, которая погубила бы её, — скривившись от тяжёлых раздумий, Бёрн на какой-то момент впал в собственные мысли и не заметил, что сигарета в его пальцах тлеет. — Я лгал и тебе, Эл, чтобы ты никогда не столкнулась с этим разочарованием в своей жизни. В качестве своего спутника по жизни ты выбрала меня, хотя мы оба прекрасно понимали, что наши отношения строятся не на любви, а на удобстве.

— Ты… прав… — тихо промолвила Элли, чем удивила Хога.