И тут Алиса задумалась над тем самым выбором старейшин, который изначально определил то, что братья Коловратья женятся на сёстрах-эрийках. Она не знала, кто кому сулён, однако интуитивно уже поняла то, что её выбранный традициями муж идёт впереди. Выходит, что Элли с самого рождения принадлежала Хогу? Теперь Алиса начинала понимать, почему эрийка так злилась на выбор старейшин: им не оставили право выбора. Но опять же, парадокс! В отличие от сестёр-принцесс, братья-близнецы не осквернили свою печать ничем — ни фальшивыми отношениями, ни бурными ночами с другими. Элли лишилась своей печати во время горячей ночи с Бёрном, однако ещё в самом начале предупреждала его о том, что в её сердце пока что живёт лёгкая влюблённость. Что касалось Алисы, то девушка хоть и не спала ни разу ни с кем, зато обманывала Корша тем, что говорила ему о своей преданности и искренней любви. Да, сёстры допустили очень много ошибок в своей жизни, когда как братья продолжали свой путь одиночки самостоятельно. Хог находился в коллективе из команды «Серп», однако его никогда не было на вечеринках вместе с ними. Смог, казалось бы, мог положиться на преданную подругу Блейз, вот только он этого не делал, а предпочитал во многих случаях действовать самостоятельно. Сравнений можно было приводить кучу: Хог и Смог были и похожи, и не похожи одновременно. Их главная схожесть помимо внешности — это загадочность и таинственность, которая поневоле завораживала своей необычностью.

Элли сделала свой выбор преднамеренно, чтобы избежать выбора традиций и лично построить свою собственную жизнь. Алиса не пошла по её стопам, однако младшая сестра нашла оправдание старшей: эрийка действовала в выпившем состоянии — это раз; она защищала свои права — это два; лёгкая влюблённость переросла в сильное возбуждение — это три; Элли просто хотела всего случившегося избежать — это четыре. Алиса ни в чём не винила Элли, поскольку не знала, как бы она поступила в такой же ситуации. Аква-эрийская принцесса на несколько секунд представила себя в роли эри-венерийской, после чего задумалась над её действиями. И пришла к выводу: знай Алиса о себе правду изначально, она бы тоже попыталась лишиться девственности как можно быстрее, чтобы осквернить свою печать. Ведь никто не знал, как на самом деле выглядит лимитерийский принц, и уж тем более никто не догадывался о том, что их двое. Знай Элли изначально, что первым лимитерийцем и светлым принцем является Хог, вряд ли бы стала делать поспешные решения с мыслью о потери печати. Знай Алиса изначально, что вторым лимитерийцем и тёмным принцем является Смог, стала бы лучше изучать лимитерийскую историю, чтобы понять саму Лимитерию. Агрессия и ненависть — два самых главных компонента в братьях Коловратьях, которые девушки не один раз замечали за ними. Хог хоть и был весельчаком беззаботным, но его в любую минуту могло разозлить абсолютно что угодно до такой степени, что он начинал всё ломать и рушить. Что касалось Смога, то… без комментариев. Ненависть — она и в Африке ненависть!

2. Алиса закрыла глаза и улыбнулась смущённой улыбкой, представляя в своей голове картину, где выбор старейшин всё же оказался правдивым, и что братья-близнецы сошлись с сёстрами-эрийками. Хог и Элли пережили междоусобицы, а потом полюбили друг друга, после чего их жизнь наладилась. Пожалуй, самое прекрасное из того, о чём Алиса сейчас могла подумать. Первый лимитериец и самая красивая эрийка никогда не ладили друг с другом в прошлом, однако им, как ни странно, это очень нравилось. Вряд ли кто-то бы сумел выдержать такой напор со стороны своего соперника. К тому же, Воздух и Огонь — это превосходный союз между двумя людьми, поскольку первый вдохновляет второго, а второй согревает первого. В голове стали вырисовываться различные картинки с участием Хога и Элли, отчего Алиса продолжала очень мило улыбаться и смущаться от некоторых фрагментов. Дайте скромнице простор — она и Галактику целую выдумает, поскольку эта аксиома была неоспоримой всю жизнь.

А потом Алиса представила уже на месте Элли себя, а на месте Хога… Смога. А вот тут ей пришлось слегка умерить свою разыгравшуюся фантазию, поскольку то, что видела она, и то, что шло впереди неё — это абсолютно два разных человека. Алиса была доброй, а потому видела людей улыбающимися, радостными, дружелюбными, очень милыми и романтичными. Естественно, что тот Смог, которого эрийка вообразила в своей голове — всего лишь фантом, у которого нет продолжения. Настоящий Смог — это человек, носящий имя бедствия, катастрофы. Но ведь для того фантазия и нужна человеку, чтобы воображать себе то, отчего будет стыдно даже самому себе. А ведь Земля и Вода — это идеальный союз между двумя людьми, поскольку первый даёт стабильность и опору второму, а второй подпитывает и насыщает первого. Ведь Смог гораздо острее отреагировал на чувственность Алисы, за что едва не убил её…

Неожиданно стало ясно, каким словом можно было охарактеризовать выбор старейшин. Лишь одно слово подходило под королевскую традицию — это круговорот. Логическая цепочка всё крепче и крепче сцепляла друг друга прочными оковами. Хог — это Воздух, а подобное означало лишь то, что небом править будет только он и вдохновлять всех на отвагу. Элли — это Огонь, и именно она будет воссоздавать гармоничный уют в домах. Смог — это Земля, что говорило об его невероятном могуществе, сбалансированности и правлении землёй. Алиса — это Вода, и на её плечи ложилась ответственность за плодородие и природное обилие. Старейшины не просто приписали этим четверым королевскую традицию — они словно знали, что именно такие стихии достанутся тем, в чьих жилах течёт королевская кровь. И именно поэтому Алиса стала задумываться над тем, что старейшины… были действительно правы. Что «Круговорот» — это не столько традиции, сколько изначальный отбор вторых половинок. Что они не просто принцы и принцессы, а самые настоящие, родственные души.

Алиса с этими раздумьями очень глубоко ушла в свои мысли и с закрытыми продолжала идти вперёд, думая о «Круговороте». Поэтому, пребывая в состоянии логического мышления, эрийка продолжила идти дальше и… неожиданно врезалась во что-то неподвижное, отчего мысли тут же разлетелись в разные стороны.

— Ох, я извиняюсь, я не хотела, я… — Алиса начала было оправдываться, как вдруг резко осеклась и замолчала.

3. Смог стоял лицом к ней и смотрел на неё злыми, но в то же время слегка удивлёнными глазами. Как оказалось, он уже несколько раз обратился к ней за чем-то, но она его не услышала, ибо всё время думала о «Круговороте». Да уж, виртуальный Смог и реальный — это два несовместимых наёмника, которые даже внешностью друг на друга не похожи. Так, частично, но очень мало схожести. В женской фантазии второй лимитериец был более милым и дружелюбным, а вот настоящий образец сразу же заставил её вновь почувствовать прежнюю тревогу. «Круговорот» это или нет, а Алиса по прежнему боялась Смога за его жестокий, холодный, изумрудный взгляд. Слишком мрачный.

— Прости меня, — виновато промолвила Алиса, после чего опустила взгляд вниз и густо покраснела. — Я просто… ну… думала о том, что узнала.

— Хм… — Смог хмуро вздохнул, после чего указал большим пальцем через своё плечо. — Мы пришли.

А вот и тот самый Лимитериум, про который говорили все охотники. Лимитериум — столица Лимитерии, которую построили Евпатий и Елена.

4. Первое, что можно было сказать об этом городе — это то, что он… сохранился, что было очень удивительно. Перед парочкой стояла высокая стена, однако за ней светились различные синеватые огни, а дороги светились синевато-фиолетовым свечением, что делало столицу Лимитерии невероятно красивой. Тысячи светильников, волшебные лампы, коллекторы, красиво построенные здания — складывалось ощущение, будто Лимитериум был единственным местом, которое не пострадало от злодейских рук Германа и Игната. За стеной слышались различные голоса, отчего Алиса очень сильно удивилась: Лимитериум полон охотников. Пострадали все города на острове «Пурган», но лишь столица осталась нетронутой, поскольку была надёжно защищена со всех сторон. Она была невероятно широкой.

Алиса почувствовала тревогу внутри себя, однако Смог был спокоен и холоден. Он подошёл к большим воротам, а потом постучал пару раз по ним. На них неожиданно упал слепящий глаза свет от проектора, отчего эрийка вздрогнула и неосознанно прижалась к правой руке наёмника, с тревогой глядя наверх. Лимит с особым презрением искоса глянул на Бластер, однако не стал её отталкивать из-за прожектора. Всё-таки девушка была слишком впечатлительной, и младший лимитериец понял, что ей страшно.

— Эй, это люди! — послышалось наверху, после чего свет от прожектора был выключен, а около него показалась голова молодого венерийца. — СТОП! Эй, это же…