— А он? И стихию земли использует, и телепортироваться умеет, и точно такую же «Дрель» бахает, и время замораживает, и тьмой владеет, и даже «Режим Антигероя» активировал.

— У него энергетический баланс очень высокий. Скорее, даже элитный, склонный к божественному, — а потом тихо добавила: — Его баланс энергии даже мой превышает.

Лимит приоткрыл правый глаз, чтобы посмотреть на девушку.

— Он очень грозный враг, — строго сказала Элли. — Даже лидер команды «Кощей» не настолько опасен, как его «правая рука».

— Хе-х, да уж, — печально усмехнулся Хог. — Походу я в натуре фаль… А-А-А-А, ГОРЯЧО!

Печальный монолог был прерван криком хэйтера, который завизжал как девчонка. Эрийка нахмурилась, а потом вылила ему на ногу горячую подливу, чтобы он заткнулся.

— ТЫ ЧТО, СДУРЕЛА? — окрысился Лимит, держась за обожжённую ногу. — БОЛЬНО!

— Ещё раз назовёшь себя фальшивкой, и я тебе кое-что отрежу, — хитро улыбнулась Элли, после чего сделала пальцами «ножницы» и пощёлкала ими.

Волонтёр сглотнул.

— Я и профессор нашли информацию об Игнате Эрии.

Хог, конечно, злился на Элли за то, что та поступила с ним жёстко, однако новость тут же заставила его забыть про обиду и посерьёзнеть.

— Это… это же…

— Молодец, у тебя хорошая память, — продолжала улыбаться Элли. — Но в этом есть ложка дёгтя: по последним данным, Игнат занимался некромантией, что считалось и считается чёрным волшебством. Он не покинул Лимитерию во время катастрофы и исчез вместе с нею. Поэтому, сверившись с результатами, мы с профессором сделали вывод: Игнат может находиться на острове «Пурган», в заброшенной провинции Чародей.

— Тогда новость хреновая, — нахмурился Хог, после чего продолжил дрожать от холода и обнимать себя за плечи.

— Это ещё почему?

— Потому! Остров «Пурган» мы не нашли, а этот Игнат наверняка харакири себе сделал, ибо помер от скуки.

— Кхм, что за пессимистичный настрой у тебя? Когда это ты стал таким ворчливым?

— Сегодня!

— Я вижу, — нахмурилась Элли. — Будь оптимистом, а не плаксой. Не люблю нытиков.

— А я не люблю похотливых стерв.

— Кхм… что ты сказал?

— Погода, говорю, хорошая, — огрызнулся хэйтер.

— Смотри мне! — указательным пальцем пригрозила ему эрийка.

3. Элли ушла спать в палатку, а Хог остался мёрзнуть у костра. Мастерку-то он накинул на голое тело, однако это не помогало ему согреться. Пришлось её снова снять, чтобы тепло костра хоть как-то его грело. Для восстановления энергии нужно было поспать, но Лимит не видел сна ни в одном глазу. Видимо, сильно сказалось на нём энергетическое истощение, что даже первый «сон» ему не помог.

Теперь, когда Элли рядом не было, Хог мог вновь уйти в себя, закрыв глаза. Всё для него менялось со скоростью звука: мнение, слова, мысли, прошлое, настоящее. А ведь раньше он был простым хулиганом, живущим на улицах и создающим постоянный шум. Придя в «Луч», Хог обрёл новую жизнь: стал охотником, вступил в команду «Серп» и нашёл друзей. Нет, одиночкой он остался по-прежнему, поскольку у других были свои увлечения. Хог не горел желанием знакомиться с красивыми девушками, как это делал Эс. О супружеской жизни, как Элли, он не мечтал. Галантным и вежливым, как Орфей, не был. Кайф от охотничьей жизни, как Юлия, хэйтер не ловил.

Пусть прошло три месяца, но Хогу казалось, будто он всегда был охотником кордона «Луч» и команды «Серп». Остальные команды из других охотников тоже казались ему давними знакомыми. Как будто Хог провёл на кордоне не три месяца, а три года, или даже несколько лет. Раньше Лимит не умел нормально общаться с людьми, поскольку одинокая дикость вырывалась из него на первых же словах и всё портила. Что же помогло ему измениться? Конечно же, команда «Серп». Эс научил его оптимизму и бредо-смыслу, который помогал жить; Элли — соперничеству и проявлению духа; Орфей — благородству и вере в чудо; Юлия — терпеливости. Каждый из серпоносцев привнес в жизнь одиночки что-то хорошее, что-то плохое, но именно это помогало ему не чувствовать себя одиноким. Одиночкой — да! Но не одиноким…

Костёр уже тлел, а парень так и не согрелся, продолжая сидеть около углей и дрожать с закрытыми глазами. Бёрн сильно отличался от Хога, но, пожалуй, у первого можно было кое-чему научиться — это ответственности. Несмотря на горячий роман с Элли, Бёрн по-прежнему продолжал поднимать свою карьеру, быть сильным и грозным. Мягкость, доброту, чувственность и дружелюбие переняла его младшая сестра Алиса, которая была первой и, пожалуй, единственной эрийкой, в чьих помыслах не было ни капли ненависти к лимитерам и лимитерийцам. Самая первая представительница «красного» народа, которая посмотрела на Хога не злыми глазами, а добрыми. Брат и сестра, огонь и вода — они отличались друг от друга характерами, но именно это и делало их настоящей семьёй. Бёрн, конечно, ругал Алису за излишнюю доброту, однако всегда выручал её, а она, в свою очередь, преданно поддерживала своего брата.