— Что это? — спросил Хог.

— Это дневник моего отца, — напряжённо промолвила Элли. — Одолжила на некоторое время, пока он работает. Прочитай, тебе будет интересно.

Ничего не понимая, юноша открыл дневник Владимира и стал его читать. По сути, прочитал он то же самое, что читали и Элли с Бёрном. Поначалу даже пролистал дальше, так как его заинтересовала молодость Владимира. Оказывается, в юношеские годы полковник был знатным кавалером, раз столько женских имён внёс в свой список. Хог даже начал их подсчитывать, прикидывая в уме, скольких Владимир… испортил. А потом наткнулся на страницу с описаниями, где прикреплялась фотография молодой семьи. Владимир выглядел очень молодо, а рядом с ним стояла очень красивая девушка с точно такой же причёской, как у Элли, держа на руках трёхгодовалую девочку.

— О! — вымолвил Хог, заглядевшись на фотографию. Потом посмотрел на Элли, и снова вернулся к фотографии. — Фига се, вы похожи!

— М? — Элли приподняла брови. — О чём ты?

— Кэп, а ты весь дневник листала? Тут я фотографию одну нашёл, посмотри.

Ничего не понимая, эрийка подсела к хэйтеру, а потом… расширила глаза, в которых задрожали зрачки. Для Лимита эта фотография была всего лишь вещью, которая имела сходства с синеволосой, а вот Элли восприняла её очень болезненно. Прикоснувшись кончиками пальцев к фотографии, Эрия поджала губы и напрягла скулы. Хог переводил взгляд то на Элли, то на фотографию, находя всё больше и больше похожести. Отличие заключалось лишь в глазах и эмоциях: если Элли обладала красным взглядом и проявляла ледяные эмоции, то девушка на фотографии была синеглазой и очень лучезарно улыбалась.

Усмехнувшись, Хог вновь поднял взгляд, чтобы в очередной раз посмотреть на Элли… и остолбенел. Девушка сидела с закрытыми глазами и слегка дрожащими губами, но не это ошарашило хэйтера. Причиной удивления оказались маленькие слезинки, которые скатились по её щекам и упали на девичьи коленки.

И только сейчас Хог окончательно понял, что он совершенно ничего не знает об Элли. Ранее ему не доводилось видеть слёзы этой девушки, которая, казалось, утратила эту способность ещё очень давно. Хэйтер видел лишь сильную эрийку, которая имела сильную хватку, высокомерный характер, жёсткий нрав и неоспоримую аксиому насчёт своей внешности. А теперь Хог увидел не ту Элли, которую знал, а ту, которая тоже может проявлять нотки чувственности, как и любая другая девушка. И причина её боли была…

— Я… извиняюсь, — тихо промолвил Хог, накрыв фотографию своей ладонью. — До меня только сейчас допёрло, что это твои родители в молодости. Эм… ты очень на маму свою похожа.

— Успокойся, это я дала волю эмоциям, — вытерев остатки слёз в краях глаз, Элли вернула себе прежний холод и строгость. — Её зовут Марина Венерия. О её существовании я знала, но лишь благодаря Орфею и профессору Сахарову узнала об её месте жительства. Но мы никогда не виделись после того, как отец забрал меня с собой, и… поэтому…

— Так в чём фигня, кэп? — Лимит посмотрел на неё повеселевшим взглядом, после чего показал большой палец. — Я не знаю родительской заботы, поэтому мне трудно представить себе подобное. Но ты — не я, тебе нужна забота родителей. Пока твой батя по уши в работе, почему бы тебе не встретиться по-тихому со своей мамой? Если хочешь, об этом никто не узнает. Даю слово хэйтера!

— Благодарю, но нет! — резко ответила эрийка, заставив волонтёра прекратить улыбаться. — Отец этого не одобрит, да и… не стоит. Лучше пускай всё остаётся так, как было раньше.

— Кэп, но я же вижу, что ты хочешь встретиться со своей мамой. Ты просто боишься, что твой отец…

— Хватит! Я не хочу на эту тему разговаривать.

Хог решил замолчать, поняв, что Элли явно не собирается с ним любезничать по поводу своего прошлого. Несмотря на боль и слёзы, синеволосая не собиралась встречаться со своей матерью без одобрения отца, поскольку последний отдал ей годы своей молодости, дабы воспитать. Хэйтер, может, и был раздражителем, но бесчувствием никогда не болел — он понимал, что эрийка не пойдёт на смелые шаги, пока Владимир не даст добро…

— Не знает он родительской любви… обманщик!

Хэйтер вздрогнул, после чего перевёл взгляд на хмурую и, одновременно, грустную девушку. Поймав на себе фиолетовый взгляд, синеволосая посмотрела на него в ответ.

— О… чём это… ты?

Элли приподняла брови, затем смахнула руку Хога с дневника и перелистнула страницы назад, краем глаза ища нужную. И она её нашла!

— Тебе это будет интересно, лимитер, — сказала Элли, а потом вкрадчиво добавила: — Вернее, лимитериец.

— Что? Вообще какой-то бре…

6. Лимит резко округлил глаза, а его руки непроизвольно вздрогнули от внезапно пробившего мозг шока. На фотографии изображались молодые Евпатий и Елена, которые были одеты в королевские одежды, причём лимитерийский король был статным и спокойным, а вот королева ослепительно улыбалась. Это был первый шок! А второй заключался в той «детали», что стояла рядом с ними.

Мальчик девяти лет, одетый в золотисто-синюю одежду, был… Хогом. ПУЛЬС — это резкое чувство стука внутри заставило хэйтера зажмурить от боли глаза и стиснуть зубы. Закипела и без того горячая кровь в жилах молодого Лимита, а кожа медленно начала бледнеть. Этот мальчик был Хогом, но совершенно другим: лицо отражало хмурость, а глаза и кончики волос были не фиолетовыми, а… зелёными. В голове Хога как будто бы что-то враз оборвалось, из-за чего сотни пустых вёдер попадали на железный пол и стали громко стучать. И Лимит резко вспомнил, что уже однажды видел этого мальчишку. Это было в июне, когда он впервые попал в царство воспоминаний, где и встретился с Еленой и этим мальчиком, присутствуя на этой картине не как действующий персонаж, а как камео.