Последним из поезда вышел Хог, причём юноша был хмурый и задумчивый. Оказавшись на платформе, он закурил, после чего пробежался глазами по толпе и, увидев своих, двинулся к ним. Фиолетовый взгляд персонально был направлен на синеволосую эрийку, которая тут же перестала улыбаться и нахмурилась в ответ. Это младшие представители команды «Серп» могли что-то подразумевать, а этот знал о том, что произошло между двумя старшими эрийцами. И оттого на душе у Элли было неспокойно.

— О, братан, ты наконец-то покинул этот поезд, — засмеялся Эс, первым встретив хэйтера. — А ты чего такой грустный? Член сосал не вкусный? Вуа-ха-ха-ха!

— Юмор у тебя сортирный, — хмурый тон Хога заставил весельчака прекратить смеяться и сделать растерянное лицо.

— Братан, ты чего? Я тебя пытаюсь развеселить.

— Знаешь, мне тоже не особо-то и смешно от твоей шутки, — недовольно фыркнув, Алиса перевела взгляд на Лимита. — Что это с тобой? Ещё вчера ты смеялся и веселился, а сегодня… даже не знаю.

— Скорее всего, обычный страх перед наказанием, — промолвила Юлия, вспомнив про то, что ждёт хэйтера в Москве.

Но только двое из них знали, почему Хог стал пасмурным — это Элли и Бёрн. И то догадывались частично, потому что хмурость главного раздражителя не могла появиться только оттого, что он увидел в СВ. Ребята заметили, что Хог пристально смотрит на Элли, а та зло поглядывает на него в ответ. Бёрн решил не вмешиваться, ибо боялся спровоцировать хэйтера на какую-нибудь пакость. Здесь Бластер, пожалуй, был прав, ибо огласка сейчас никому не нужна.

— Кстати, а чего в Москве так холодно? — спросил Эс, слегка вздрогнув от ночной прохлады.

— Ну, мы севернее находимся, чем вы, — с улыбкой ответила Алиса. — Ладно, пойдёмте, а то смысла стоять здесь не вижу.

Ребята кивнули и решили последовать за младшей сестрой Бёрна, которая вызвалась быть сопровождающей. Она же и пошла к выходу первой, а за ней последовали остальные. В особенности любитель «клубнички», который решил поднять себе настроение приятными разговорами.

Хог вновь искоса глянул в сторону Элли и поняв, что девушка повторила то же самое. Сейчас две враждующие стороны испытывали друг к другу сильную злость, но вместе с тем и дикое смущение оттого, что произошло. Нет, дело было даже не в том, что эрийка попалась. Будь то Эс или кто-нибудь другой, Элли бы не стала переживать и просто отделалась лёгкой, хмурой мимикой. Хог — это совершенно другой человек. И этот вряд ли упустит возможность, которая позволит ему ещё сильнее унизить Элли.

Вот только эрийка даже не догадывалась о том, что хэйтер думает сейчас не о желании мстить, а о странном разочаровании, которое поселилось в нём после увиденного. Он не стал долго пялиться на синеволосую — закурил и пошёл дальше. А оттого Элли и бесилась! Хог не сказал ей ни слова: ни пошутил, ни нахамил — вообще ничего. Как будто его подменили…

3+. Элли, Бёрн и Алиса не испытывали удивления, ибо жили в Москве и знали, что это за мегаполис. Но для остальной команды «Серп» всё было в новизну, ибо никто из них ещё не был тут. Даже Хог, который любил путешествия на дальние дистанции. Изначально можно было сказать лишь то, что Москва — это намного круче, чем Ростов-на-Дону. Здесь было гораздо больше заведений, людей, машин, а также формировался центральный штаб, где располагался союз «Медведь». К сожалению Орфея и Юлии, на Красную Площадь никто не поехал, потому что ночью следовало бы отдохнуть перед трудным днём.

Район, в котором проживала Элли, назывался «Москва-сити». Он отличался от других зданий извилистыми небоскрёбами, что сверкали в ночи подобно звёздам. Его можно было назвать одним из самых дорогих регионов в Москве, посему там проживали либо мажоры, либо очень состоятельные люди (хотя это одно и то же). Неудивительно, что Элли была окружена столькими удобствами и позволяла себе излишнюю роскошь, ибо её отец оказался очень богатым человеком, и сумел дать своей дочери всё самое лучшее. Здесь её знали почти все, но не как лидера команды «Серп», а как эри-венерийскую принцессу. Теперь уже бывшую…

Бёрн и Алиса уехали к себе домой, чтобы не мешать команде «Серп» (хотя Элли не возражала, если они тоже переночуют у неё). Но Хог наотрез отказался входить в шикарный дом лидера, решив передохнуть где-нибудь в другом месте. К его счастью, Элли не собиралась уговаривать юношу, чтобы он остановился у неё: услышав только, что волонтёр не горит желанием быть у неё дома, эрийка очень сильно обрадовалась этому. Поэтому Хог прошёл мимо её дома, а остальные остановились у Элли.

Эс изошёл слюной буквально на пороге, как только девушка открыла дверь. Юлия почувствовала укол лёгкой зависти лишь тогда, когда Элли предложила им перекусить перед сном и отвела их на кухню. Орфей оказался сдержанным, да и вместо нехороших эмоций испытывал лишь радость за свою старшую сестру. Ребята догадывались о том, что эрийка живёт в шикарном доме, однако даже не представляли, насколько её обитель восхитительна. И этот дом целиком и полностью принадлежит Элли? Да уж, у ребят был повод чувствовать себя убогими по сравнению с ней.

Накормив свою команду сытной трапезой, за исключением хэйтера, Элли выделила каждому спальное место, после чего скрылась в своей спальне. У Эса, конечно, было желание по-хитрому пробраться в покои бывшей эри-венерийской принцессы, но юноша быстренько его потушил. Всё-таки он сейчас у неё дома, а здесь Элли абсолютно свободный человек.

Оставшееся время прошло в глубоком сне.

4. Элли проснулась самой первой, после чего оделась в фиолетовое платье и вышла из спальни. Младшие представители команды «Серп» продолжали спать, поэтому эрийка ушла на кухню и стала готовить завтрак. Несмотря на высокомерный и амбициозный нрав, в Элли всё равно присутствовали такие чувства, как забота и опека. К своей команде, за исключением одного, она относилась как к своей семье.

Находясь у плиты и перекладывая гренки на тарелку, Элли задумалась над тем, чего это так на неё взъелся хэйтер. По сравнению с тем, что было раньше, этот случай никак не должен был обидеть его. Если бы Хог являлся ранимым человеком, он бы обиделся на Элли ещё два месяца назад, когда она оскорбила его за неудачную шутку. Но Лимит был весёлым. Веселился даже тогда, когда Бёрн его избил, и когда военные открыли охоту на волонтёра. Он не говорил с ней после сегодняшнего случая, и отказался даже переночевать у неё дома. Нельзя сказать, что эрийка полна раскаяний, однако знать ей о нынешней смене настроения хэйтера хотелось.