1. Хог всё-таки нашёл свой вагон, однако он не справился бы без помощи Эса и Орфея, которые отправились на его поиски. Ребята отвели юношу в купе, и оставшееся время команда провела в тишине, лишь шум колёс звучал для пассажиров как колыбельная. Юлия и Алиса отдыхали в своём купе.

Хог лежал на верхней полке, однако сна не видел ни в одном глазу. Все его мысли сейчас крутились вокруг Бёрна и Элли, которые наверняка не стали останавливаться после появления хэйтера. Он был на сто процентов уверен, что Элли всё-таки решила добиться желаемого. Об увиденном Хог никому не стал рассказывать, но не из чувства благородства, а из чувства растерянности. Сейчас юноша пребывал в полном шоке. Да, Элли однажды обмолвилась о том, что не хочет жить по лимитерийским традициям, но он и подумать не мог о том, что осквернение печати произойдёт так быстро. Теперь-то синеволосая эрийка полностью может успокоиться и жить нормальной, человеческой жизнью, находясь рядом с любимым человеком.

— Двое из наших уже влюбились, — с явным огорчением вздохнул Хог, показав два пальца. — Сэр Орфей встречается с Юлькой, а Элка и Брёвн теперь вместе. Нас в команде теперь, можно сказать, осталось двое.

Конечно же, хэйтер утрировал реальные факты, ибо команда «Серп» по-прежнему была единой. За Орфея и Юлию он был спокоен, так как они из одной команды. А вот Элли стала девушкой Бёрна — тот, кто не входил в состав их команды. Поэтому неудивительно будет, если она начнёт понемногу забывать о своих лидерских обязанностях, так как начнёт уделять время своему любимому. Сначала любовь «заразила» младших представителей команды «Серп», а после дошла и до их лидера. Остались лишь Хог и Эс. Но хэйтер, быть может, слепо, но верил в то, что Элли сломается последней, ибо имеет жёсткий нрав и сильную волю. Он ошибся! И оттого на душе у него сейчас было погано.

Но в этом ли дело? Хог искоса посмотрел в сторону окна и задумчиво закрыл глаза. Нет, здесь что-то было другое. Нет, это не любовь, потому что хэйтер не смотрел на девушку голодными глазами и не чувствовал в животе никаких бабочек. Можно сказать даже больше — он ненавидел её также, как и она его. И дело было даже не в том, что они изначально не поладили, когда стали командой. В душе Хог чувствовал странную неприязнь, которую никак не мог объяснить даже самому себе. Но… почему? Он не ревновал, не злился, а просто разочаровался. Как будто в душу кинули комок грязи, и тот стал медленно растекаться, превращаясь в жижу. Если это не любовь, не ревность, не злость и не обида, тогда… что это? Уважение? Нет, о нём тоже ничего не говорилось!

«Похоже, что я окончательно сбрендил», — подумал Хог, после чего решил подремать. Скорее всего, он просто устал от повседневного быта.

Россия. Москва.

2. Бёрн и Элли лежали на одной кровати в обнимку, укрытые лёгким одеялом. Сейчас они были обнажённые, но оба довольные тем, что произошло между ними. Положив голову на плечо эрийцу, синеволосая закрыла глаза и с нежной улыбкой думала о самом хорошем. Настроение у неё заметно поднялось, да и приятная слабость в теле появилась, чего раньше она никогда не чувствовала. А пока девушка поглаживала парня по рельефному животу, тот, улыбаясь, водил подушечками сильных пальцев по её синим волосам. И неожиданно тихо засмеялся.

— М? — приоткрыв один глаз, Элли приподнялась на локте и посмотрела на лицо любимого человека. — Ты чего?

— А ты такая милая была, когда скакала на мне верхом, как на лошадке, — тихо смеялся Бёрн, сделав забавную рожицу.

— Ах, вот ты о чём, — эрийка хитро улыбнулась. — А не скажешь ли мне, мой дорогой, кто подо мной громко стонал, м?

— Эм… — сильно покраснел от смущения Бластер, чем позабавил лидера команды «Серп». — Ну… я… как бы…

— Хи-хи-хи! А ты такой милый, когда смущаешься!

Чтобы тот не стал читать лекцию насчёт своего «случайного смущения», Эрия накрыла его губы своими, и некоторое время парочка просто молчала, издавая лишь причмокивания от сладких поцелуев. Но эрийка отстранилась первой, после чего хищно посмотрела на военного, который в буквальном смысле кипел от возбуждения. Он желал её!

— Эл, что же ты со мной делаешь-то? — кое-как сдерживая себя, промолвил Бёрн. — Тебе шести раз было мало?

— Я ненасытная, — прикусив нижнюю губу, Элли провела языком по горячей щеке эрийца, после чего улыбнулась. — А ты что, уже устал?

— Ну, Эл, я, как бы, человек, а не секс-машина.

— Хи-хи-хи! Ладно, «секс-машина», давай одеваться — через несколько минут приедем в Москву.

Элли откинула одеяло, после чего приняла сидячее положение и стала одеваться. Бёрн пока не двигался, решив полюбоваться красотой своей — теперь уже — девушки. До сего момента он никогда не видел её обнажённой, но теперь эта возможность была доступна ему. Неудивительно, что Элли была самой красивой: её тело соответствовало идеальным пропорциям, а красота в буквальном смысле сводила с ума почти каждого. Но сегодня Бёрн узнал ещё одну особенность за ней, чего не знал совершенно никто: Элли — настоящая хищница. Вспомнив то, что произошло несколько минут назад, парень вновь почувствовал нарастающее возбуждение, но вмиг остудил свой пыл, дабы не спровоцировать огненную девушку на новую страсть. В конце концов, сейчас Элли неимоверно счастлива оттого, что произошло.

«Больше ты не принцесса», — с улыбкой подумал Бёрн, наблюдая, как синеволосая одевается. — «Теперь ты можешь зажить той жизнью, которую изберёшь сама».

— М? — заметив пристальный рубиновый взгляд на себе, Элли посмотрела на эрийца в ответ. — Ты чего так загадочно улыбаешься?

— Да нет, ничего. Просто знай я раньше о том, что ты чувствуешь ко мне, уже давно бы сделал своей девушкой.

— Ты серьёзно?

— Нет, я пошутил! — отшутился Бёрн, показав эрийке язык. — Конечно же, серьёзно. Просто мне казалось, что эри-венерийская принцесса выберет кого-нибудь другого, а не какого-то военного, у которого нет ничего, кроме звания майора.