— А зачем было тогда пугать народ боевой тревогой? Мало того, что я запыхался, так ведь ещё и переодевался на бегу. А рядом были девушки из соседней эскадрильи. Что они могли обо мне подумать?

Младшие пилоты мстительно захихикали, представив полуобнажённого заместителя их командира среди толпы молодых женщин в форме пилотов Альянса.

— Они могли подумать, что ты вспомнил ещё один земной обычай. Попробовать зачать с кем-нибудь из них новую жизнь перед долгим походом, — сказал слегка повеселевший Стефан.

Нестеров нахмурился. И какая пошла молодёжь! Никакого уважения к памяти Земли. Лучше брали бы пример с союзников. Для тех выжженная «Люцифером» материнская планета Васуда Прайм стала местом паломничества и поклонения памяти миллиардов погибших соотечественников. Но у них есть хоть какая-то определённость. А что случилось с Землей, не знает никто. Успела ли горстка «Медведиц», тяжёлых неуклюжих торпедоносцев Альянса, настигнуть врага в подпространстве, где джаггернаут Шивы был хоть в какой-то степени уязвим? И от гибели ли «Люцифера» сколлапсировал подпространственный туннель или от чего-то другого? Прошло уже двадцать два года с того времени, как был разрушен межзвёздный мост до Земли, а люди с тех пор могут видеть Солнце только в телескопы, слабенькой жёлтой звёздочкой шестой величины.

Илья машинально прикоснулся рукой к браслету из красного лаурита, единственному предмету оставшемуся ему от его отца, Петра Нестерова, пилота прима-класса, командира звена тяжёлых торпедоносцев, возглавившего тогда ту отчаянную атаку, самую безумнейшую из всех атак. Даже если он остался жив и поразив «Люцифер», смог достичь Земли перед разрушением эфирного моста, то сейчас его с Ильей разделяют непреодолимой преградой световые годы. Но порой кажется, что мама до сих пор не может в это поверить. Она и через двадцать два года продолжает свою работу, пытаясь обосновать возможность искусственного создания межзвёздных порталов. Вместе с несколькими своими сторонниками стремится доказать, что существующая горстка эфирных мостов имеет не естественное, а искусственное происхождение и является творением рук Древних, соединивших в своё время звёздными мостами всю Галактику. А то чем пользуются сегодня люди, это почти исчезнувшее от времени их наследие. В последний раз она прислала Илье весточку четыре месяца назад, когда он был ещё стажёром. Он не удивился, а только тяжело вздохнул, узнав, что мама в составе научной экспедиции опять раскапывает артефакты Древних в какой-то удалённой звёздной системе. Она конечно прекрасный ученый, но даже её талант вряд ли поможет в ближайшем будущем преодолеть пропасть между земными технологиями и искусством исчезнувшей восемь тысяч лет назад цивилизации. Маму вдохновляет лишь не ушедшая никуда за это время любовь к отцу и невероятная, почти непостижимая удача, случившаяся во время Великой Войны. Когда земным ученым вместе со своими новыми союзниками удалось раскрыть одну-единственную тайну ушедшей цивилизации Древних и благодаря этому победить нечеловеческую расу, олицетворением которой стал древний земной бог Шива. Божество, разрушающее миры.

Резкий сигнал готовности заставил Нестерова очнуться от своих мыслей. Он посмотрел вперёд, где в сотне метров от его машины начали плавно расходиться огромные серые бронестворки или «Райские Врата» на местном наречии пилотов. Через несколько секунд кабину залило рассеянным светом огромной туманности. Пандус с прилёгшими на нём истребителями плавно двинулся вперёд.

— Всё ребята. Поехали, — встрепенулся Илья.

На панели загорелся изумрудный значок отрыва от палубы, показывая, что отошли магнитные дифлоки. Заработали турбины и угловатый «Мирмидон», рабочая лошадка человеческого флота, легко выскользнул из чрева своей грозной матери, звёздного линкора. Созданный в содружестве с конструкторами Васуды, этот быстрый и манёвренный истребитель оснащённый мощным вооружением, в руках профессионала становился смертельно опасным оружием, а его надежная энергоброня давала шанс выжить и неопытному пилоту. Такому как Нестеров, и сотням таким же как он, совсем недавно произведённых в офицеры и очень этим гордившимся молодым людям.

Едва покинув линкор, Илья со своим звеном оказался в настоящей круговерти космических кораблей, подобно пчелам, роившимся возле своего улья. Под ним уже заходила на посадку восьмёрка тяжёлых торпедоносцев возвращающихся с задания, а немного впереди четыре транспортника класса «Посейдон» деловито тащили огромные, размером с себя, контейнеры с грузами. На левом траверзе, километрах в трёх, рисовался хищный силуэт новейшего крейсера типа «Аэолус», окружённого почётным эскортом из нескольких лёгких кораблей. Не иначе, из центра прилетела с инспекцией какая-то шишка.

Но все это терялось и казалось незаметным на фоне огромной «России», более чем двух километров брони и огневой мощи, флагмана третьего флота, гордости третьего флота, звёздного линкора последнего поколения.

— Звену ««Альфа»». Группа пятьдесят три. Внимание, — ожил отерком в образе симпатичной девушки диспетчера, — следуйте к точке перехода. Координаты восемнадцать, пятьдесят шесть, эшелон два. Желаю удачи.

Илья посмотрел на радар своего «Мирмидона». В глазах у него зарябило от десятков значков снующих вокруг кораблей, указаний курсов, пеленгов и скоростей. Он с трудом разобрал среди этого хаоса свою навигационную точку, переключил на неё автопилот и стал озабоченно осматриваться, выискивая своих ведомых. Он нашёл их чуть ниже и позади своего файтера. Ребята шли за ним ровно, выстроившись походным ордером.

Пилот облегчённо вздохнул и крепче сжал свой штурвал. «Мирмидоны» быстро приближались к точке перехода. Уже можно было начинать командовать своей группой получившей на сегодня свои позывные «Альфа». И теперь он, Илья, и есть для своего звена альфа и омега, начало и конец, но только до тех пор, пока его истребитель не разнесёт на куски удачным вражеским попаданием. Сердце пилота вдруг быстро забилось, и он ощутил внутри щемящий холодок. Пора!

— Внимание, я «Альфа один». ««Альфа два», «три «и «четыре», приготовиться к прыжку!

Тонко завыл гиперпривод. Космос вокруг засветился нереальным серебристым светом. И всё исчезло. Наступила тьма.

— Мама, а папин истребитель самый быстрый на свете?

— Да сынок, но сейчас он улетел очень далеко. Очень-очень. И вернется ещё не скоро.

— И он быстрее Дракона и Хоруса?

Она задумалась, нахмурив изогнутые брови:

— Погоди, Илюш, о Хорусе я слышала. Это истребитель наших союзников, ведь так? А Дракон, это что?