— Жаль, что меня не было с тобой рядом, — наваливался на плечо Ильи пухлый Никкер из его эскадрильи, размахивая руками, — я бы помог тебе завалить этот проклятый «Велизарий».

— И чем бы ты это сделал, парой мелкокалиберных пушчонок «Субак» или лёгкими ракетами? — насмешливо спросил его Алекс, — мой мальчик, мы нарезали круги в трёх астрометрах от крейсера. В противном случае это могло плохо для нас кончиться.

— Да они жалкие трусы, — вдруг, багровея, заорал Никкер. Илья с удивлением заметил, что тот, оказывается, заметно пьян. — Отстрелялись по нашему кораблю, а потом просто сбежали, бросив своих. А «Псамтику», этой черепахе даже не посмели сопротивляться. Правильно, что он их сжёг всех до одного. Так что зря ты к крейсеру подойти боялся, они бы тебя не тронули.

Возмущённый Алекс ответить не успел.

— Капитан Грэхэм Уорт не был трусом, — услышали все вдруг жёсткий стальной голос. Нестеров обернулся. Он увидел знакомую фигуру, своего первого ведущего и наставника, пилота Николая Тёмного. Небольшого роста, но весь как будто высеченный из камня, он приблизился к Никкеру. Тот ошеломлённо уставился на старшего офицера, не находя для ответа слов.

— Запомни это щенок. Если он отступил, значит, сделал это по приказу. Если не стрелял, значит, нечем было стрелять, вся энергия корабля пошла на генераторы для прыжка. И не тебе судить его поступки. Он сражался за Землю в Великой Войне, когда ты ещё даже не родился.

Все замерли поражённые происходящим. Но выпитый алкоголь придал Никкеру храбрости.

— Так вы, господин пилот, прима класса, — его взгляд скользнул по погонам офицера, — сочувствуете мятежникам?

Рука Николая инстинктивно дернулась к бедру.

— Кому я не сочувствую сейчас, так это тебе, — сквозь зубы бросил он, смерив наглеца взглядом, будто прицеливаясь.

— Пилот Никкер, немедленно убирайтесь в свою каюту! И не сметь пререкаться со старшими офицерами, — неожиданно раздался властный командный голос. Это был невесть откуда появившийся Юрковский.

Толстяк Никкер, трезвея от ужаса, мгновенно бросился выполнять приказание. С Юрковским в эскадрилье не осмеливался спорить никто.

— А ты товарищ, будь сдержаннее, — хмуро бросил он Николаю, — сам должен знать почему.

Тот кивнув, молча отдал честь. Юрковский кивнул в ответ и посмотрел на молодых пилотов.

— Я знаю, этот балбес выпил. Он слегка не в себе. У него были близкие друзья на пятом деке «России», они все погибли.

Он повернулся и отошёл. Наступила пауза. Илья взглянул на Николая.

— Я как раз хотел найти тебя. Поговорить обо всём, — он нерешительно махнул рукой на информационную панель.

Тот дружелюбно посмотрел на Илью.

— Всё в порядке, малыш. Ты хорошо проявил себя в бою. Мне нечего сказать тебе кроме слов искренних поздравлений. Я думаю, ты будешь хорошим пилотом.

— Не знаю, — усомнился Нестеров, — похоже, сегодня у меня получилось не очень. Командир, — он кивнул в сторону отошедшего Юрковского, — больше выговаривал, чем хвалил.

Николай улыбнулся:

— Владимир, он такой, не даёт своим пилотам зазнаться, — заметил он, — но иногда он в этом явно перегибает. Как сегодня, например.

Илья удивлённо вскинул взгляд на своего бывшего наставника.

— Ты серьёзно?

— Малыш, если бы на меня бросились с такой свирепостью, как ты сегодня кинулся на вражеские «Геркулесы», я бы сам ещё хорошенько подумал, прежде, чем вступать с тобой в бой. Наши старики тебя оценили, хотя и у нас сегодня тоже был тяжёлый денёк.

Пилот слегка приосанился и краем взгляда постарался оценить, какое впечатление последние слова Николая произвели на его трёх товарищей стоявших рядом. Ему вроде показалось, что должное.

— Хотя, противник тебе попался не очень опытный, откровенно скажу, атаку мятежники завалили с самого начала. Как до этого васудеанцы ухитрились оба транспортника потерять, да ещё с двумя сопровождающими файтерами, ума не приложу, — продолжил старший офицер и Илья в ответ слегка нахохлился. Эти слова он точно слышал уже не в первый раз.

— Но, кто знает, может они как раз и растерялись под твоим натиском. Знаешь, сложно правильно соображать, когда на тебя несётся звено отчаянных сорвиголов, — усмехнувшись, всё равно одобрил Николай действия бывшего ученика и от этой сказанной им похвалы все четыре сорвиголовы тоже довольно заулыбались в ответ.

Пилот прима-класса неожиданно сменил тему:

— Малыш, скажи мне, ты действительно видел как погиб «Велизарий»?

Илья кивнул:

— Не только видел, но и слышал. Капитан действительно отказался сдать свой крейсер и васудеанцы сожгли их несколькими залпами. Но послушай, они же ведь, — он запнулся, — они же наши враги. Хотя и люди.

— Место героям есть на каждой стороне, — голос Николая стал задумчив и он слегка улыбнулся Наталье, смотревшей на него широко раскрытыми глазами, — и нас людей не так много в Галактике. С давних времён нам завещано хранить свою честь в поединках друг с другом и уважать храбрость противника. Волей судьбы нам сейчас приходится воевать против таких же, как мы людей, в союзе с васудеанцами и у каждой из сторон есть своя правда. Грэхэм Уорт был настоящим бойцом и я искренне скорблю о его смерти. Если мы снова объединимся перед общим врагом, нам будет не хватать таких людей.