– Ничего не понимаю… – пролепетал Фортескью.

Время уже близилось к утру, и за окнами стремительно светлело. Лицо дородного вице-губернатора, однако, казалось пепельно-серым, даже три его подбородка словно ссохлись, и вельможа утратил свою представительность.

Капитан Блэйк – настоящий капитан Блэйк – небрежно развалился за столом, вертя в пальцах карандаш, а у окна стоял холеный джентльмен лет тридцати пяти с повадками придворного и узким надменным лицом. То и был герцог Олдингтон, губернатор острова Ямайка. Кроме них, в комнате находился также капитан Джек Везунчик, которого сопровождали трое солдат. Губа Джека была рассечена, и он угрюмо смотрел в пол.

– А тут нечего понимать, сэр, – с презрительной учтивостью ответил Блэйк на слова вице-губернатора. – Вы приняли этого человека в своем доме, не позаботившись проверить, кто он такой, показали ему форт и выболтали, как именно крепость охраняется. После чего, – издевательским тоном заключил капитан, – сей милейший джентльмен со своими сообщниками ограбил сокровищницу. Что же тут непонятного?

– Вы допустили халатность, сэр, – проскрежетал герцог. – Возмутительную халатность, которой нет оправдания. Я вынужден буду отписать обо всем в Лондон их королевским величествам. [31]

Фортескью уже понял, что уронил себя во мнении начальства так, что хуже и быть не может. Тем не менее он попытался спасти положение.

– Но мы можем организовать погоню…

Блэйк и Олдингтон переглянулись.

– И кто же будет ее возглавлять? – вкрадчиво осведомился Блэйк. – Уж не вы ли сами, дорогой сэр?

– Я полагаю, это ваша обязанность, – отозвался Фортескью. – К тому же, – колюче прибавил он, – раз уж вы находитесь здесь, дорогой сэр, может быть, вы сумеете все-таки объяснить мне, как именно вас угораздило потерять свой корабль? К вашему сведению, господа, я не усомнился в том, что вновь прибывший является вами, лишь потому, что он прибыл на вашем бриге.

Лицо Блэйка помрачнело. Вице-губернатор почувствовал, что нащупал его больное место, и приосанился.

– Боюсь, я тоже буду вынужден доложить обо всем в Лондон, – сладко промолвил он. – Так как же вы потеряли свой корабль, дорогой сэр?

– Его захватили пираты, – холодно ответил Блэйк.

– Браво! – одобрительно кивнул Фортескью. – Я-то, признаться, грешным делом думал, что именно вы должны захватывать их. А оказывается, вы и за своим-то кораблем уследить не в состоянии.

Блэйк, побагровев, поднялся со своего места, но тут в беседу вмешался герцог Олдингтон:

– Довольно, господа. Артур, господин Фортескью по-своему прав, и, я полагаю, нет смысла сообщать в Лондон о вчерашнем досадном инциденте, тем более что вице-губернатор и так сделал все, что мог. – Олдингтон повернулся к своему заместителю. – И уж тем более не стоит тревожить их величества рассказами о наших мелких неурядицах. В конце концов, одним кораблем больше, одним кораблем меньше, какая разница?

Фортескью понял, что беда миновала, и поспешил выразить свое согласие со словами губернатора. Однако Артур Блэйк, который точно знал, что кораблем больше – совсем не то же, что кораблем меньше, особенно если тот корабль твой, опустил глаза.

– Кроме того, – добавил Олдингтон, – мистер Фортескью предложил отрядить за пиратами погоню, и, признаюсь, данная мысль представляется мне не лишенной основания.

– Возможно, Роджер, возможно, – с расстановкой отвечал Блэйк. Затем повернулся к пленнику: – Куда направляется «Медуза», капитан?

Джек с безразличием поглядел на него и уставился в потолок с таким видом, словно искал там ответа на заданный вопрос.

– Можете не говорить, я и так знаю куда, – усмехнулся капитан Блэйк. – Разумеется, на треклятую Тортугу, будь она неладна.

– Мы сумеем их перехватить? – озабоченно спросил губернатор.

– Думаю, да, – кивнул Блэйк. – Мистер Фортескью, мне нужен самый быстроходный корабль.

– У нас есть «Ласточка», – без колебания сообщил вице-губернатор. – Быстрее ее только ветер.

– Только ветер, да? – Блэйк оскалился, обнажив крепкие ровные зубы. – Хорошо. Когда она будет готова к отплытию?

Фортескью немного подумал.

– Если поторопиться, успеем к завтрашнему отливу.

– Вот и прекрасно, – безмятежно промолвил Блэйк. – Благодарю вас, мистер Фортескью. Вы свободны, можете идти.

Хотя вся эта сцена происходила в собственном доме вице-губернатора и, по справедливости, именно он имел полное право указать своим гостям на дверь, Фортескью не стал перечить. Сухо поклонившись, он свирепо покосился на молчавшего капитана Джека и вышел.

В соседней комнате его догнала дочь.

– Папа, – проговорила она, – в чем дело? В чем обвиняют капитана Блэйка?

До губернатора не сразу дошло, о чем Джоанна спрашивает.

– Капитан Блэйк… – наконец прошипел он. – Да знаешь ли ты, что наш темноволосый гость – вовсе никакой не Блэйк? Блэйк – блондин и сидит сейчас в гостиной. А тот, другой, – пират и самозванец!