Его не упомянули. Перелистнув на страницу некрологов, мужчина нашёл имена своих родителей среди полноценных колонок. Его же не упомянули даже в сносках или в «близких друзьях». Пробежав глазами по статье на первой странице, Тони порвал газету на кусочки и выбросил, как мусор из своей машины.

— Почему никто не сообщил мне о смерти родителей? Почему? Почему? — Он окинул взглядом на заднем сидении опустевшие контейнеры и пакеты из-под фаст-фуда. — Им всё равно. Моника должна была сказать, что я их сын. Она должна была заставить их упомянуть меня в той газете. Кто-то должен был заметить моё отсутствие.

Прикрыв глаза, Тони попытался уснуть. Иногда, когда у него это получалось, головные боли уходили — и он был в порядке. Тони хотел быть в порядке. Он должен быть в порядке, чтобы найти Монику и заставить её заплатить. Мужчина решил, что, когда проснётся, ему следует отправиться на поиски полицейской-Боудин и заставить её рассказать всё ему. Сталкер нахмурился, подумав, что не совсем правильно запомнил имя той женщины, но это не помешает ему найти её.

Насколько сложно будет найти в этом городе такого симпатичного копа, как она? Такие женщины, как она, часто околачиваются в парикмахерских или типа того. Улыбнувшись, впервые почувствовав, что у него всё под контролем, с тех пор, как решил жениться на Монике, Тони позволил себе уснуть.

«Вскоре, — подумал он, — все узнают, что ты причинила боль Энтони Бэрру, а после — просто ушла.»

ГЛАВА 14

Моника вновь пересматривала новости. Они уже около трёх часов крутили один и тот же сюжет, и ей хотелось убедиться, что то, что она увидела — действительно произошло. Вернувшись с работы, Кэйтлинн присела рядом с Престон, посмотрев на неё.

— Весь день я не слышала ничего другого, кроме этого. Эта несчастная пара и эти дети… Что они теперь будут делать? У них нет других родственников.

Моника слышала об этом. Но когда в новостной сборке вновь показали фото, девушка попросила Кэйтлинн взглянуть на них.

— Я знаю, они так молоды. Та женщина едва отвела своих детей в школу. Полиция считает, что мужчину убили первым, а женщину…

— Посмотри на неё, — отрезала Моника. — Эта женщина — моя копия, за исключением цвета глаз.

Взяв в руки пульт, Кэйтлинн перемотала ролик. Моника пыталась сделать это раньше, но закончила тем, что трижды переключала канал, прежде, чем бросила это глупое занятие, принявшись просто смотреть новые выпуски новостей.

— Не знаю, — Кэйтлинн подалась вперёд, а после откинулась назад, и посмотрела на неё. — Думаешь, это дело рук Бэрра?

Моника кивнула.

— У женщины волосы такого же оттенка, как и у меня, и то же… То же всё. Ты сказала, что он в городе. Возможно, он, по какой-либо причине, думал, что я была там. Возможно, он, как ты и говорила, действительно безумен и убил больше людей со времён…

— Успокойся, — Хан вошёл в комнату, и положил ладонь на плечо своей женщины. — Успокойся и поговори со мной. Я чувствую твой страх, будто он мой собственный. Здесь ты в безопасности. Я не позволю кому-либо причинить тебе боль.

— Хан, думаю, она права. — Посмотрев на Кэйтлинн, мужчина спросил, что та имела в виду, и миссис Боуэн продолжила: — Ту женщину, о которой говорили в новостях — она убита в своём же доме, а её муж — в собственном автомобиле. Думаю, Моника права — всё совпадает. Мне нужно сделать пару звонков. Я скоро вернусь.

Когда женщина покинула комнату, Хан сел перед Моникой. Она обхватила его тёплые ладони своими холодными. Девушка была без ума от страха, но, пытаясь совладать с собой, сделала пару глубоких вдохов.

— Он думал, что это была я. Не знаю, почему мне так кажется, но в ту секунду, когда я увидела её фото — я поняла, что это сделал Тони, — Хан присел рядом с Престон на диван. — Женщина умерла из-за безумного сукиного сына. И он был там.

Услышав, как Хан рассмеялся, Моника подняла на него взгляд, готовая разорвать оборотня за то, что тот посмел посмеяться над ней.

— Я думал, что тебе нужно успокоиться, потому что ты думаешь, будто это твоя вина, но ты — дикая кошка. Не так ли?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — Моника попыталась отстраниться от Хана, но мужчина лишь притянул её обратно. — Если ты собираешься посмеяться надо мной — лучше дай мне уйти. Я могу пойти и найти кого-нибудь, кто будет ценить меня.

— О, я очень тебя ценю. Ты единственная чёртова женщина, которую я люблю. Но, если ты думаешь, что я позволю тебе найти кого-то другого — ты сошла с ума. Без шуток, ты — моя.

Шутливо ударив Хана в предплечье, Престон, чуть нахмурившись, устроила голову у него на груди.