— Не знаю. Дайте мне, в конце концов, отдохнуть!

Юлия Павловна всплеснула руками.

— Нет, вы посмотрите на эту эгоистку! Мы всю ночь не спали, весь день места себе не находили, а она нас выпроваживает! Дайте отдохнуть! У нее, видите ли, права! У тебя на все есть права: на модные сапожки, на меховую шубку, на полную независимость. А обязанности какие-нибудь у тебя есть? Ну хотя бы по-человечески с нами разговаривать? Ну так знай: если у нас нет никаких прав, так нет и обязанностей. Живи теперь как хочешь.

Родители ушли, и Ляля с облегчением вздохнула. Ну теперь все неприятное позади. Скоро сами мириться придут.

Как только сестра осталась одна, Вовка пришел в ее комнату.

— Лялька! А кто он, твой жених?

— Кто, кто? Человек! Не надоедай! — раздраженно ответила Ляля.

— Нет, правда, Лялька, скажи.

— Могу тебя огорчить. Он не футболист.

— А кто?

— Студент автоинститута.

— Вот здорово! А за какую команду он болеет?

— Отстань!

— Ляльк! А он в шахматы играет?

— Понятия не имею.

— Выходит замуж, а сама не знает, что он за человек.

Вовке не везет, у него нет интересных родственников. У многих ребят в классе родственники мировые. У Нади Пискуновой родной брат — мастер спорта. У Валерки дядя — авиаконструктор. Ну а у Кольки дедушка и два брата дедушки — всемирно известные футболисты. Теперь-то они, правда, тренеры. А у Вовки только дядя Федя и тетя Зина. Оба пенсионеры, бывшие учителя. Ничем они не интересные люди.

Кто же все-таки Лялькин жених? Если он сам не играет в футбол и шахматы, может, болельщик хороший? Тогда интересно будет хоть поговорить с ним!

Юлия Павловна и Михаил Иванович закрылись в спальне. Надо же посоветоваться. Легко сказать дочери: «Живи как хочешь». А как будет на деле?

Юлия Павловна нервно ходила по комнате. Михаил Иванович с беспокойством смотрел на нее. Лицо и шея жены покрылись красными пятнами. Опять подскочит кровяное давление! Она, такая большая, сильная, была сейчас воплощением гнева и обиды. Да ведь и в самом деле обидно! Труженица, умница — для дочери живой пример. А дочь-то не в нее пошла.

Ну что сказать жене? Чем ее утешить? Ведь ничего теперь не изменишь. И вообще, что они могут? Лишить дочь материальной помощи? Но она не умеет еще себе на жизнь зарабатывать. Да и их родительская душа не выдержит. Лишить квартиры? Не имеют права. Хотя квартира эта дана ему — директору фабрики, и все же Ляля имеет право привести сюда мужа, обзавестись детьми. Так что же делать? Проглатывать обиды? Выходит, так. Улыбаясь, Михаил Иванович заговорил:

— Я вот о чем сейчас подумал. Король Лир у Шекспира сделал глупость: отдал царство своим дочерям. Отец Горио у Бальзака добровольно стал рабом своих дочерей. Мы с тобой не хотим рабства. У нас психология иная… А что поделаешь? Раньше детей в строгости держали. Я не за старые нравы, много в них было несправедливого. Беда в том, что мы новых законов и обычаев, поддерживающих авторитет старших, не создали. Сейчас у родителей много обязанностей, а поддержки нет. Зато спрос какой! Как что случится — во всем родители виноваты, даже если «ребенку» тридцать лет. Такие родители, говорят, не заслужили уважения своих детей, не имеют у них авторитета. Неудивительно, что некоторые ребята на упреки родителей говорят: «Вы сами нас плохо воспитали».

— Это все только твои общие рассуждения! — прервала Юлия Павловна.

— Нет и нет. Ты меня извини. Мне с подобными делами на работе все время приходится сталкиваться. Даем рабочему квартиру, а через два-три года тот приходит и плачет: «Сын привел невестку, родился ребенок, невестка плохая, старуха на нее никак не угодит, до драк доходит. Жить тесно, помогите!» Или другое: парень бросил учиться, хулиганит, на мать орет — опять «помогите». А что у нас? Пока ничего страшного не произошло.

— Хорошенькое дело! Ничего страшного! — возмутилась Юлия Павловна. — Дочь в душу наплевала, а у него «ничего страшного»!

4. Свадьба

Время медленно, но верно делает свое дело. Проходит у людей гнев, и вдруг все начинает представляться в ином свете.

С каждым днем Михаил Иванович и Юлия Павловна находили все больше оправданий поступку Ляли; глупа, неопытна, фактически себе же хуже сделала. А когда они наконец увидели Пашу, то и совсем с замужеством дочери примирились. Оба они боялись, что Ляля выскочила замуж за какого-нибудь стилягу, тунеядца, маменькиного сынка. А она выбрала, оказывается, человека трудолюбивого, умного, толкового, рассудительного. И наружность зятя понравилась. Парень складный, рослый, с мужественными чертами лица. Понравился Паша и Вовке. В нем он нашел безотказного партнера в шахматы, с ним он мог разговаривать положительно обо всем: о победах гребцов, борцов, штангистов, боксеров на Олимпиаде. Ведь до Паши в доме поговорить по душам было не с кем! Мать шахматами и спортом не интересуется. Отец приходит поздно, усталый. О Ляльке и говорить нечего! Та только вечеринками, прическами и маникюром интересуется. А теперь для Вовки наступила прямо мировая жизнь.

Знакомство с тетей Катей состоялось незадолго до свадьбы. И обе стороны остались довольны друг другом. Ласковость тети Кати, ее доброта подкупили родителей Ляли. И тетя Катя была довольна, что породнится с хорошими, образованными людьми.

Что бы там ни было, а день свадьбы был назначен, и жить стало хоть и хлопотно, но весело.

Вся лишняя мебель из комнат вынесена на площадку и к соседям. В спальне и столовой расставлены столы. На белых скатертях приборы, вина, закуски. Комната Ляли подготовлена для танцев — там совсем пусто. Только в углу стоит столик с радиолой.