— Тебе в чае надо искупаться, — сделала вывод Блум, — А то ты слишком сильно любишь чай.

— А ты приготовь мне ванну из чая — тогда буду всю жизнь тебе благодарен. Аха-ха-ха-ха! — посмеялся он.

— Ой, тогда одолжи у Рондоближа мешок с чаем. Только… если он узнает истинную причину… Точно пошлет.

— Ой, Рондо не из таких, — махнул рукой Икинцыцы 1.

— Всякое бывает, — улыбнулась Блум, — Ты тоже болтал, что ты хейтер и отрицаешь романтику. А случилось наоборот. Ну? Что скажешь?

— Эу… погода хорошая, — отмазался он, резко повернувшись в сторону.

— Да ладно тебе. Ты даже лучше стал, — подмигнула Блум.

— Ой, не надо комплиментов…

— Это не комплимент, а констатация факта. Прими это за правду. Это тебе говорит лучшая подруга, которая врать тебе не станет. В отличии от тебя, — Блум скрестила руки на груди.

— Я? — он округлил глаза.

— Да. Ты врал мне не один раз, — Блум нахмурилась.

— Эу… чтобы не заставлять тебя нервничать.

— Ты такой заботливый, как ангел, — с сарказмом произнесла Блум, — Брат из тебя хреновый.

— Обижаешь, — Икинцыцы 1 вздохнул с ноткой обиды, — Ладно, я пойду по своим делам. Вечером увидимся, окей?

— Агась. Не теряйся только.

— Окей, — подмигнул он ей, после чего встал со стула, — Спасибо за чай, Блум. Я отвечу тебе тем же совсем скоро.

— Ладно, — улыбнулась Блум и встала, — До вечера, родной.

— До вечера, старушка, — Икинцыцы 1 показал ей язык.

Она не стала обижаться на его шутки и лишь помахала в рукой в знак прощания. Икинцыцы 1 медленно развернулся и покинул ее дом. Блум осталась дома, ибо настроение он в какой-то мере ей поднял.

Жизнь Блум изменилась: она может больше не думать о проблемах с отцом Ская, о печали и препятствиях. Ей уже не о чем думать. Икинцыцы 1 снова стал свободным, однако он не радовался этому: все решило ведь не расставание, а смерть девушки. Блум впервые почувствовала себя свободной. В последний раз она была свободной в пятом классе, а в шестом начала питать чувства и зависимость от Ская, а потом уже стала его девушкой в седьмом классе. С того момента она была девушкой Ская и с недавних пор она одна без пары. Будучи девушкой, ей не нравится быть одинокой, ибо начала завидовать другим счастливым парам.

— «Попробую-ка я что-нибудь накидать на рисунок, чтобы помочь Ики 1 еще раньше», — мысленно решила Блум, после чего направилась в свою комнату.

Вечер, 8 ноября…

3. Икинцыцы 1 сидел дома один. Икинцыцы 2 с Котом отправились… нет, не к Рарити, а в старую квартиру Икинцыцы Первого, который официально является его домом. Икинцыцы 2 с Котом решили побыть там и сделать небольшую уборку. Икинцыцы 1 остался дома… рисовать.

Он решил начать рисовать без Блум, однако у него выходили каракули. Он умел делать чертежи, рисовать планы и схемы, но никак не рисунки. Еще с детства было ясно, что художник из него никакой. Хотя Икинцыцы 2 рисует не лучше старшего.

Вдруг к нему домой постучались. Икинцыцы 1 встал и вышел из своей комнаты, после чего подошел к входной двери. Открыв дверь, он улыбнулся: это была Блум. Сама она тоже улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.

— Добрый вечер, Ики 1.

— О! Здорова, старик! — Икинцыцы 1 пожал ее руку, — Рад тебя видеть. С ночевкой?

— Да нет. На час пришла, заодно помочь тебе по дому. И нарисовать рисунок. Хотя у тебя еще завтрашний день впереди.

— Оу… а ты проходи, Блум, — Икинцыцы 1 пропустил ее.

Блум с его разрешения зашла в дом. Икинцыцы 1 резко побежал на кухню. Блум поняла, что без ужина он ее не оставит, потому решила пойти за ним. Зайдя на кухню, там она увидела пюре, котлеты и, собственно, чай. Икинцыцы 1 уже приготовился к ужину. Быстро!

— Ой, это все для меня? — спросила Блум с улыбкой.

— Нет. Это для твоего желудка. Аха-ха-ха-ха! Садись, дружище. И советую не спорить.

— Ох… ладно.

Блум села за стол. Икинцыцы 1 нарезал куски хлеба и положил три куска перед ней. Сам же он сел напротив нее и решил сделать своеобразную молитву.

— За наш сытый желудок! — объявил Икинцыцы 1.

— Твоя фирменная фраза, Ики 1. Амин, — улыбнулась ему Блум, после чего принялась ужинать.

— Кстати, глянь на мой позор…

Икинцыцы 1 закрыл лицо руками от стыда и протянул свой рисунок, который еще не был доработан. Блум посмотрела на этот рисунок. От увиденного она бы рассмеялась, если бы не последние события. Но и улыбки хватило.

— Эх ты, художник, — покачала головой Блум, — А теперь глянь, что я нарисовала.

Блум вытащила из сумки свой рисунок и показала Икинцыцы 1. Тот округлил глаза и раскрыл рот, а потом медленно взял листок в руки. Рисунок не был доработан, но профессионализм четко подчеркивался. Тут были нарисованы Икинцыцы 1 и Рэйнбоу, которые обнимались друг с другом, причем Рэйнбоу положила голову на грудь. Фона не было, а рисунок нарисован карандашом. Икинцыцы 1 с шоком посмотрел на Блум, которая постаралась ради него.