— Свежо… Да не хочется гулять, — ответила Блум, опустив голову.

— Захочется, когда мы с подругами к тебе придем. Мы тебя вытащим оттуда, хи-хи-хи.

— Ой, не надо. Лучше займитесь своими делами. Мы все равно завтра увидимся, Муза. Завтра же прогуляемся. Сегодня хочу отдохнуть после модульных.

— Ну как знаешь. Ладно, Ривен тебе привет передает. Целую, Блум. Пока.

— Пока, Муза.

0. На этом телефонный разговор закончился. блум положила телефон на диван рядом, а потом вновь увеличила громкость звука у телевизора, после чего продолжила смотреть сериал. Смотря этот сериал по утрам, она вспоминала Ская — ее любимого покойного жениха.

Вдруг к ней домой кто-то постучался. Блум решила вновь уменьшить громкость телевизора, после чего встала с дивана и подошла к двери. В глазок она решила не смотреть, а сразу открыть дверь. после этого у нее появилась причина улыбки: это был Икинцыцы 1. Сам-то он был в обычном настроении.

— Привет, Блум, — улыбнулся Икинцыцы 1.

— Привет, Ики 1, — Блум пожала ему руку, — Мимо проходил?

— Да нет. К тебе решил прийти. Навестить так сказать. Пропустишь?

— Конечно, — улыбнулась Блум и пропустила его в дом, — Проходи.

Икинцыцы 1 кивнул ей и вошел в дом. Блум закрыла за собой дверь и сразу направилась на кухню. Икинцыцы 1 оглядывался по сторонам: ее дом снова был в обычных цветных тонах, хотя не сказать, что в радостных.

— У тебя тут тепло, — с улыбкой произнес Икинцыцы 1.

— А у тебя холодно?

— Да. Забыл включить отопление, вот и замерз там с домашними жильцами. Сегодня только врубил отопление. А то надоели жалобы Икинцыцы 2.

— Понятно. Тебе чай налить? — спросила Блум.

— Нет, спасибо. Я недавно завтракал.

— Я тоже выпью чай, если ты выпьешь. Ну? — Блум посмотрела на него.

— Хм… — подумал Икинцыцы 1, — Ладно. Только чай.

Блум улыбнулась и налила себе и ему чай. Тот сел на диван, пока она резала хлеб и занималась мелочью. Сериал ему сразу не понравился, хотя этот сериал напомнил ему об его отношениях с Рэйнбоу. Долго смотреть сериал он не стал.

— А ты чего с утра смотришь сериал? — поинтересовался он.

— С начала месяца показывают этот сериал. Интересный он, — ответила хозяйка, — Советую по утрам и тебе смотреть. Нервы успокаивает.

— Ну это тебе точно нужно, а не мне. Я не люблю такого рода сериалы, — отказался гость.

— Ладно, садись за стол. Я уже налила нам чай.

Икинцыцы 1 встал с дивана и направился на кухню, а потом сразу сел за стол. Блум уже сидела за столом и добавляла сахар в чай. Икинцыцы 1 взял ножик и принялся мазать масло по отрезанному куску хлеба.

— Ики 1, тебе конфеты принести?

— Спасибо, но нет. Я так пью, — отказался он, — Приятного чаепития.

— И тебе, друг, — пожелала в ответ Блум, после чего начала пить чай, — Слушай, а ты чего пришел-то?

— Ну… глупо будет сказать, если я зашел только для того, чтобы согреться, — усмехнулся он. — На самом деле просьба есть.

— Просьба? Многовато просьб у тебя, — улыбнулась Блум, — Я выполню любую просьбу, только скажи.

— Эу… — Икинцыцы 1 почесал затылок, — Слушай… послезавтра день рождения у Рэйнбоу. Ее, конечно, в живых больше нет, но я обещал, что на ее дне рождения я сделаю рисунок.

— Хочешь, чтобы я тебя научила рисовать?

— Ну… научить-то за пару дней ты не успеешь, да и я не смогу научиться. Просто помоги нарисовать кое-как, чтобы уродливо не получилось.

— А с рисунком-то что будешь делать? — поинтересовалась Блум, положив руки на стол.

— Положу на могилу Рэйнбоу. Обрадую ее, — улыбнулся он, — Хотя бы на душе станет приятно.

Блум поняла его и улыбнулась. Взяв его за руки, она кивком головой дала понять, что поможет ему в этом, да и не только. Икинцыцы 1 знал, что Блум — одна из лучших художниц университета и с ней на равных идет Флаттершай., но у Флаттершай просить как-то непривычно, ибо она не была такой ближайшей подругой, как Блум. Более того Блум — первая подруга, сходу ставшая лучшей и завоевавшая доверие. Причем абсолютное.

— Когда приступать? — спросила Блум.

— Не сейчас. Я пойду по своим делам. Либо я зайду, либо ты приходи вечером. Если сегодня занята не будешь.

— Что ты? Я абсолютно свободна, — Блум показала большой палец.

— Чудно, — Икинцыцы 1 улыбнулся, — Кстати, Блум…

Икинцыцы 1 взял кружку чая и снова вылил на свое лицо. Ему повезло, что чай не был таким горячим. В первый раз Блум смеялась, во второй раз грустила, а теперь ограничилась лишь улыбкой. Она дала салфетку, чтобы он потер свое лицо.