— Изобель! — крикнул он.

Когда нос лодки ткнулся в землю, Бонтер зашагала к нему, на ходу снимая шляпу. Ее длинные черные волосы рассыпались по плечам.

— Я наблюдала за тобой с почты. У них есть отличный старый телескоп. Я увидела, как ты направил лодку вверх по реке, и мне стало любопытно.

«Значит, такой у нее стиль, — подумал он, — все по делу, никакой тебе романтики, сочувствия или слащавых замечаний по поводу того, что произошло вчера». Он ощутил огромное облегчение.

Она указала рукой вниз по реке.

— Впечатляющие дома.

— Группа богатых семей из Нью-Йорка приехала в Блэк-Харбор на лето, — сказал Хэтч. — Построили все эти дома. ФДР [82] проводил лето на острове Кампобелло, в десяти милях к северу отсюда.

Бонтер нахмурилась.

— ФДР?

— Президент Рузвельт.

Она кивнула.

— Ага. Вы, американцы, ужасно любите сочинять аббревиатуры для своих лидеров. ДФК, ЛБД. [83] — Она вдруг удивленно посмотрела на Хэтча. — Но я глазам своим не верю! Ты рисуешь! Monsieur le docteur, мне и в голову не приходило, что у тебя такие художественные способности.

— Лучше не высказывать мнения, пока не увидишь законченного полотна, — ответил он, делая несколько коротких мазков. — Я увлекся этим, когда учился в университете. Помогает расслабиться. Оказалось, что акварель нравится мне больше всего. В особенности такие пейзажи.

— Да, какой вид! — воскликнула Бонтер, указывая на груды ракушек. — Mon dieu, они огромны!

— Верно. Устричные раковины пролежали здесь три тысячи лет, а те, что сверху, появились в семнадцатом веке, когда индейцев прогнали с этих земель. — Хэтч указал вверх по течению. — Там есть еще несколько доисторических индейских стоянок. А еще любопытная стоянка микмаков [84] на острове Ракиташ.

Бонтер отошла к ближайшей груде ракушек.

— Но почему ракушки оказались именно здесь? — спросила она издали.

— Никто не знает. Должно быть, из-за них возникло немало проблем. Кажется, я где-то читал, что это связано с религией.

Бонтер расхохоталась.

— Ага. С религией. Мы, археологи, всегда так говорим, когда чего-то не понимаем.

Хэтч взял другую кисточку.

— Скажи мне, Изобель, чем я обязан твоему визиту? Не сомневаюсь, что ты могла бы придумать что-нибудь получше для воскресного дня, чем болтать со старым холостяком доктором.

На лице Бонтер появилась озорная улыбка.

— Я хотела узнать, почему ты не пригласил меня на второе свидание.

— Решил, что ты приняла меня за ненадежного слабака. Помнишь, как ты сказала, что у всех северян недостает жизненной силы?

— Это правда. Но я не считаю тебя слабым тростником, [85] если я правильно поняла, что ты имеешь в виду. Быть может, спичка будет лучшим сравнением? Нужна лишь подходящая женщина, которая смогла бы тебя зажечь. — Она взяла ракушку и небрежно швырнула ее в воду. — Проблема лишь в том, чтобы ты не сгорел слишком быстро.

Хэтч оторвался от рисования. Бонтер всегда будет побеждать в таких поединках.

Изобель снова подошла к нему.

— Кроме того, я боюсь, что ты будешь встречаться с другой женщиной.

Хэтч посмотрел на нее.

— Да, как ее зовут… ну, жена священника. Твой старый, старый друг.

— Она всего лишь друг, — неожиданно резко ответил Хэтч. Бонтер с любопытством посмотрела на него, и он вздохнул. — Она ясно дала мне это понять.

Бонтер приподняла брови.

— И ты разочарован.

Хэтч опустил кисть.

— Честно говоря, я сам не знал, чего ждал от нашей встречи. Но она заявила, что прежние отношения остались в далеком прошлом. Даже письмо об этом написала. Мне было больно. Но вот что я тебе скажу: она совершенно права.

Бонтер посмотрела на него, и на ее лице медленно расплылась улыбка.

— Почему ты улыбаешься? — обиженно спросил Хэтч. — Доктор и его романтические проблемы? Не сомневаюсь, что у тебя их тоже было немало.

Бонтер весело рассмеялась, довольная тем, какое направление приняла их беседа.

— Я улыбаюсь от облегчения, monsieur. Но ты с самого начала неправильно меня понял. — Она провела указательным пальцем по тыльной стороне его запястья. — Я люблю играть в подобные игры, comprends? Но многое могу себе позволить только с правильным мужчиной. Моя мать вырастила из меня хорошую католичку.

Хэтч с минуту удивленно смотрел на нее. Затем снова взялся за кисть.

— Насколько я понял, ты весь день провела с Нейдельманом, изучая карты и диаграммы.

Когда Хэтч сменил тему разговора, по лицу Бонтер промелькнула тень.