Стоянку в самом безопасном районе рифов расширили, и Хэтч получил собственное место. Когда он завел мотор «Простушки Джейн», он услышал, что кто-то его зовет.

— Эй, на фрегате!

Хэтч поднял голову и увидел, что к нему направляется Бонтер, в фартуке с нагрудником и с красным платком на шее. Вся ее одежда, руки и лицо были перепачканы грязью. Она остановилась у входа на причал и выставила палец, как заправский путешественник автостопом, а затем чуть приподняла штанину, продемонстрировав ему загорелую лодыжку.

— Вас подвезти? — спросил Хэтч.

— Как вы догадались? — ответила Бонтер, швырнула сумку и запрыгнула следом. — Меня уже тошнит от вашего уродского острова.

Хэтч отвязал лодку и начал осторожно пробираться между рифами в сторону залива.

— Живот заживает?

— На моем во всех смыслах великолепном животе появилась отвратительная царапина.

— Не волнуйтесь, это не навсегда. — Хэтч окинул взглядом ее грязный комбинезон. — Лепили куличики?

— Какие куличики? — нахмурившись, спросила Бонтер.

— Ну, знаете, с помощью формочек, из песка или грязи.

Она фыркнула.

— Ясное дело! Археологи это отлично умеют.

— Да, я вижу. — Они приближались к небольшому туманному кругу, и Хэтч сбросил скорость, пока они не выбрались из него. — Я не заметил вас среди водолазов.

Бонтер снова фыркнула.

— Прежде всего я археолог, а уж потом водолаз. Я занималась очень важным делом — выясняла границы старой дамбы. Серджио и его приятели могут и без меня справиться с грязной работой.

— Я передам ему ваши слова.

Хэтч провел свой кораблик по проливу у Олд-Хампа и обогнул остров Хермит. Впереди показалась гавань Стормхейвена, сверкающая бело-зеленая полоска на фоне темно-синего океана. Облокотившись на перила, Бонтер тряхнула головой, и на плечи ей пролился каскад черных шелковистых волос.

— Ну и чем можно заняться в этом крошечном городке? — спросила она, кивком показав на материк.

— Выбор невелик.

— Никаких дискотек до трех часов ночи? Merde, и что же делать одинокой женщине?

— Должен признаться, это не простая задачка, — ответил Хэтч, сражаясь с желанием ответить на ее заигрывания.

«Не забывай, эта женщина опасна». Она посмотрела на него, и на ее губах появилась мимолетная улыбка.

— Ну, я могла бы пообедать с доктором.

— С доктором? — с деланным удивлением переспросил Хэтч. — Полагаю, доктор Фразье будет счастлив. Для своих шестидесяти он еще вполне ничего.

— Ах вы несносный мальчишка! Я имела в виду этого доктора.

Она игриво ткнула пальцем его в грудь. Хэтч посмотрел на нее. «А почему бы и нет? Какие у меня могут быть неприятности, если я приглашу ее на обед?»

— В городе всего два ресторана. В обоих подают морепродукты. Хотя в одном из них готовят вполне приличные бифштексы.

— Бифштексы? Это для меня. Я отношусь к породе хищников. Овощи пусть едят мартышки и свиньи. А что до рыбы…

Она сделала вид, что ее тошнит.

— Мне казалось, что вы выросли на берегу Карибского моря.

— Да, и мой отец был рыбаком, так что ничего другого мы никогда не ели. Разве что на Рождество, когда нам доставался chevre.

— Козлятина? — спросил Хэтч.

— Да, я обожаю козлятину. Приготовленную в течение восьми часов в специальной ямке на берегу, да еще с домашним пивом «Пон лак».

— Потрясающая еда, — со смехом проговорил Хэтч. — Вы ведь живете в городе?

— Да. Все было занято, и я повесила объявление на почте. Женщина, которая там работает, увидела его и предложила мне комнату.

— Вы хотите сказать, наверху у Паундкуков?

— Naturellement. [49]

— Почтальонша и ее муж очень милые, тихие люди.

— Да. Иногда мне кажется, что они умерли, так внизу тихо. «А ты приведи мужчину и увидишь, что будет, — подумал Хэтч. — Или явись домой позже одиннадцати».

Они вошли в гавань, и Хэтч подвел лодку к причалу.

— Я должна снять эту грязь, — сказала Бонтер, спрыгивая на причал. — И разумеется, вам следует надеть что-нибудь получше этого вашего синего блейзера.

— А мне он нравится, — запротестовал Хэтч.

— Вы, американцы, совершенно не умеете одеваться. Вам требуется хороший костюм из итальянского льна.