Хэтч почувствовал, как его охватывает волнение.

Капитан прислонился к борту баркаса.

— Понимаете, Рыжий Нед хотел, чтобы Макаллан построил хранилище для его несметных сокровищ. Недоступное хранилище, куда попасть мог только сам Окхем. Они проплыли вдоль побережья залива Мэн, выбрали остров Рэггид и спрятали там сокровища. Вскоре после этого Окхем и его команда погибли. А Макаллана, вне всякого сомнения, убили, когда работы были завершены. Вместе с ними ушел в забытье и секрет Водяной Бездны.

Нейдельман замолчал, и его глаза показались Хэтчу почти белыми в ярком свете, отражающемся от воды.

— Разумеется, это не так. Потому что тайна не умерла вместе с Макалланом.

— Я не понимаю.

— В середине своего дневника Макаллан поменял шифр. Мы думаем, он сделал это, чтобы записать ключ к Водяной Бездне. Разумеется, никакой шифр семнадцатого века не представляет трудности для современного компьютера, и, полагаю, наши специалисты вот-вот его разгадают.

— Ну, и каковы размеры сокровищ? — с трудом проговорил Хэтч.

— Хороший вопрос. Нам известно, какое количество грузов могли вмещать корабли Окхема, мы знаем, что они были нагружены под завязку, а еще у нас имеются судовые журналы многих кораблей, на которые он напал. Вы знали, что он был единственным пиратом, который успешно атаковал корабли, перевозившие серебро из Америки в Испанию?

— Нет, — пробормотал Хэтч.

— Когда вы все сложите, по самым скромным подсчетам и с учетом современных цен, получится… — Нейдельман замолчал, и по его губам скользнула улыбка. — Между одной целой восемью десятыми и двумя миллиардами долларов.

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь ревом мотора, монотонными криками чаек и плеском разрезаемой воды. Хэтч пытался осознать услышанное.

— Это без стоимости меча святого Михаила, главного сокровища Окхема, — понизив голос, добавил Нейдельман.

На мгновение чары были разрушены.

— Да ладно вам, капитан, — рассмеявшись, сказал Хэтч. — Не станете же вы утверждать, будто верите в эту замшелую легенду.

— Я и не верил, пока не прочитал дневник, доктор Хэтч. Меч там. Макаллан собственными глазами видел, как они спрятали его вместе с сокровищами.

Хэтч невидящими глазами смотрел на палубу, в голове у него царила полная неразбериха. Это невероятно, поверить невозможно…

Он поднял голову и почувствовал, как внутри у него невольно все сжалось. Бесчисленные вопросы, которые он собирался задать, моментально куда-то исчезли. Он увидел вдали очертания острова Рэггид, окутанного густым белым туманом, точно таким же, какой висел в тот день, двадцать пять лет назад.

Он услышал, что сидевший рядом с ним Нейдельман что-то сказал. Он повернулся к капитану, задыхаясь и изо всех сил пытаясь успокоиться.

— Извините?

— Я сказал, мне известно, что деньги вас не слишком интересуют. Но я хотел, чтобы вы знали: по договору, который я предлагаю на ваше рассмотрение, вы получите половину сокровищ, в чистом виде, без вычета стоимости работ. А я, поскольку рискую очень большими деньгами, — меч святого Михаила. Таким образом, ваша доля будет равняться примерно одному миллиарду долларов.

Хэтч с трудом сглотнул.

— Вы правы. Деньги меня действительно не слишком волнуют.

Снова повисло молчание, затем Нейдельман приложил бинокль к глазам и принялся разглядывать туманный остров.

— А почему он всегда окутан туманом?

— Этому есть вполне научное объяснение, — сказал Хэтч, радуясь, что они сменили тему. — Остров окружает быстрина — очень сильное течение, оно отводит холодные воды с Лабрадора в теплые, рядом с Кейп-Кодом; там, где они смешиваются, возникает большое туманное облако. Иногда остров окружает тонкое кольцо тумана, а порой его и вовсе нельзя разглядеть.

— Самое подходящее место с точки зрения пирата, — пробормотал Нейдельман.

«Уже скоро», — подумал Хэтч. Он попытался успокоиться, вслушиваясь в шелест воды, ударяющей в бока лодки, вдыхая аромат соленого воздуха, ощущая холод латунного штурвала, потом посмотрел на Нейдельмана и заметил, как на щеке у него подрагивает мускул. Капитана тоже охватили сильные чувства, совсем другого характера, но не менее личные.

Туман приближался. Хэтч молча направил лодку к протянувшимся к ним пальцам дымки, казавшейся чуждой на фоне чистого горизонта. Он сбросил скорость, когда нос лодки скользнул в белое облако, и их неожиданно окутала неприятная липкая сырость. Малин почувствовал, как на костяшках пальцев и на шее застыли крупные капли воды.

Изо всех сил напрягая зрение, он попытался рассмотреть хоть что-нибудь, и вскоре увидел далекие темные очертания острова, которые тут же исчезли. Хэтч убавил скорость. В наступившей тишине он слышал плеск волн, набегавших на берег, звон предупреждающего об опасности буя, установленного неподалеку от предательских рифов. Он повернул на север, намереваясь подойти к острову с подветренной стороны. Неожиданно примерно в двухстах ярдах по правому борту из тумана вырос сломанный подъемный кран, проржавевший и искореженный штормами.