– Как я вижу, Он не закончил с твоими страданиями, - произнес священник.

Нора не ответила. Сомкнув пальцы вокруг ключа так сильно, что его зубец впился в ладонь, она вышла из помещения в черный коридор. Чувствуя на себе взгляд Сорена, она так и не обернулась.

Глава 20

Зак последовал за Гриффином к балконной части бара. Облокотившись на перила, они наблюдали за происходящим внизу действом.

На расположенной под ними платформе, стояла облаченная в кимоно, миловидная женщина с темными волосами, заколотыми зловещего вида палочками, которая обвивала черную веревку вокруг спокойно ожидающей перед ней обнаженной, фигуристой, рыжеволосой девушки.

– Это Леди Ной. Местная королева Азиатского Сибари.

Гриффин указал на двух дам внизу.

– А та лапочка, которую она обвязывает - Алисса Петровски.

– Петровски?

Фамилия показалась Заку смутно знакомой.

– Да, та самая Петровски. Падчерица губернатора. Саба с довольно дурной репутацией. Всерьез увлекается эксгибиционизмом.

– Заметно.

Истон пришел в восхищение, когда завершив свою работу, Леди Ной подвесила девушку в воздухе с помощью сложного веревочного плетения и подъемной системы. Саба прогнулась утонченным и асимметричным движением, явно пребывая в полной гармонии как со своей обнаженностью, так и в своем бондаже.

– А это агент Бернс - высокопоставленный сотрудник ФБР, - сказал Гриффин, указывая на мужчину, прикованному к кресту, и высекаемому девушкой вдвое младше него, - он тоже сабмиссив.

– Разве тебе позволяется мне все это рассказывать?

– А что? Ты собираешься это кому-нибудь передавать? Даже если и так, тебе никто не поверит. И если ты проронишь хоть слово, Кингсли Эдж сотрет тебя в порошок. Он следит за каждым из нас - часть членского взноса. Спорю на свой счет в банке, что у него уже имеется на тебя досье.

– На меня? Ты серьезно?
– спросил Зак.

Он вспомнил, как многое, казалось, Сатерлин знала о нем в их первую встречу.

– Появляешься на расстоянии пяти метров от Норы, и твое досье готово. А, судя по всему, ты приближался к ней ближе, чем на пять гребаных метров.

– Я едва ли подходящий претендент на компромат, - запротестовал Зак.

– Неужели? Предпочитаешь, чтобы кто-нибудь узнал о том, что Нора тебе отсосала?

Залившись краской, Истон промолчал. Да, он, определенно, был подходящим претендентом.

– Понятно, - произнес он.

– Тебе стоит уяснить, Зак - Нора не какая-то случайная писательница эротических книг с необузданной сексуальной жизнью. Она, мать ее, королева Преисподней. А Кингсли, очевидно, наш король.

– А он? Кто он?
– Истону даже не хотелось произносить его имени.

– А он тот, кто стоит выше и короля, и королевы.

– Император?
– предположил Зак.

Гриффин усмехнулся.

– Бог.

– Бог, - повторил Истон, опустив взгляд на находящихся внизу почитателей.

Агента, о котором говорил Гриффин, теперь сняли с креста, и, надев на него ошейник, и прицепив к нему поводок, обтянутая в кожу девушка повела его на четвереньках по полу.

– Поверить не могу, что вы надеваете на людей ошейники, - произнес Зак с заново вспыхнувшим отвращением.

– Здесь ошейник - это все. Сабы обожают свои ошейники.

– Их носят все сабмиссивы?

– Не все. Сабы заведения, работающие в "Круге", носят клубные ошейники, показывающие, что они на службе. Они выглядят вот так, - сказал Гриффин, указывая на ошейник, который он носил в качестве наказания.

Это был обычный собачий ошейник, с которого свисал замок с маленькой, серебристой, заключенной в круг, цифрой восемь.

– Но в остальном, Дом использует ошейник либо в практических целях, либо для демонстрации любви, либо в обоих случаях.

Гриффин рассмеялся.

– Твою мать... видел бы ты Нору и Сорена, когда они, все еще, были вместе. Я появился здесь за год до того, как она от него ушла. Но я успел застать их золотое время. Обычно, кожаные ошейники бывают черными или коричневыми, правильно? Угадай, какого цвета был ее ошейник?

– Не знаю. Красным?

– Белым, - раздался позади них голос.

Обернувшись, Истон с Гриффином увидели наблюдающего за ними Сорена, в своем белом воротнике.

– Каким еще он мог быть?

* * *

Для большинства, коридоры и лестничные пролеты "Восьмого Круга" были лабиринтами, однако Нора знала их лучше собственного дома. Она могла найти нужное место даже с завязанными глазами. В прошлом, несколько раз, так и было.

Завернув сначала за один, потом за другой угол, она спустилась по короткой лестнице на самый нижний уровень здания. В конце тихого коридора располагалась дверь, совершенно идентичная остальным, за исключением того, что как она сама, так и ее ручка были полностью белого цвета. Встав у двери, Нора сделала несколько медленных, глубоких вдохов.