Юбка, которую она носила, касалась пола, и ее туфли на плоской подошве были причиной того, что она так странно ходила. Она пялилась в пол, когда впервые сказала нам свое имя. “Эм… Меня зовут Тесса” - и я помню, как думал, что у нее очень странное имя. После этого я не обращал на нее достаточно внимания. Найл был с ней мил, и меня раздражало то, как она смотрела на меня, осуждая своими серыми глазами.

Она придиралась ко мне каждый день, даже когда не разговаривала со мной, особенно в тот день.

– Ты вообще слушаешь меня?
– ее голос прорывается в мои воспоминания, и я поднимаю на нее взгляд, чтобы снова увидеть ее кипящей от злости.

– Я… - запинаюсь я.

– Ты даже не слушал меня, - обвиняет она, и заслуженно, - Я не могу поверить, что ты мог так поступить. Это именно то, чем ты занимался каждый раз, когда я возвращалась домой, и тогда ты прятал ту папку. Это то, что я нашла в гардеробной перед тем, как нашла своего отца…

– Я не буду приносить извинения, но половина этого дерьма из моего отравленного рассудка.

– Она не могла удержать свой ликер, она ковыляла через комнату, шатаясь из стороны в сторону, так, как ходят девчонки с дурным вкусом, когда напьются, чтобы впечатлить остальных, - ее глаза сканируют страницу в ее руке

– Перестань читать это дерьмо, эта часть не о тебе. Я клянусь, и ты это знаешь, – я вырываю из ее рук листок, но она быстро выхватывает его обратно.

– Нет! Ты не будешь писать обо мне, а потом запрещать читать это. Ты все еще ничего не объяснил, - она пересекают комнату, достает туфли из шкафа, рядом со входной дверью, обувает сразу на две ноги и приводит в порядок свои шорты.

– Куда ты идешь?
– я готов следовать за ней.

– Я собираюсь прогуляться. Мне нужен воздух. Мне нужно выбраться от сюда, – я могу сказать, что она мысленно проклинает себя за то, что выдала мне даже немного информации.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Ты не пойдешь, - ее ключи уже в ее руке, и она собирает свои непослушные волосы в хвост на затылке.

– Ты едва одета, - я указываю пальцем.

Она отправляет мне убийственный взгляд.

Не говоря ничего, она выходит из квартиры, захлопывая за собой дверь.

Ничего еще не было законченно, ничего не было решено. План, который я должен был контролировать, осложнения, превратившиеся в катастрофу, и сейчас это дерьмо еще более запутано. Я упал на колени, пересиливая себя не пойти за ней, закинуть ее на свое плечо, пока она будет кричать и пинаться, и запереть ее в комнате, пока она не будет готова поговорить со мной.

Нет, я не могу так поступить. Это будет отказом от всего «прогресса», которого я достиг. Вместо этого, я подбираю раскиданные по полу листы и перечитываю некоторые слова, напоминая себе, почему я решил что-то сделать с этой дерьмовой писаниной.

***

– Что ты скрываешь? – Найл наклонился вперед, как всегда приставучий.

– Ничего, чувак, что бы касалось тебя, - я нахмурился, осматривая улицу. Я не знал, как начал сидеть здесь каждый день, в одно и то же время. Это никак не касалось Тессы и занудной-задницы Лиама, встречающихся в кафе каждое утро. Ничего общего с этим.

Я просто не хотел видеть эту несносную девочку. Действительно не хотел.

– Я слышал о вас с Молли вчера ночью в коридоре, ты больной придурок, - Найл смахнул пепел с сигареты и состроил рожу.

– Что ж, я не собирался впускать ее в свою комнату, а она не собиралась принимать нет за ответ, - я засмеялся, гордый тем, что она так желала удовлетворить меня в любой момент, даже в коридоре рядом с моей комнатой.

Что я не рассказал им, было то, когда я отодвинул ее, и вышвырнул из комнаты, позднее ночью мастурбируя, пока думал об определенной блондинке.

– Ты-мудак, - Найл потряс головой, - Разве он не мудак?
– спросил он Луи, пока третий парень пододвигал раскладной стол для пикника.

– Да, он действительно мудак, - Луи забрал сигарету из рук Найла, а я попытаюсь отвести взгляд от девушки, которая собиралась перейти через улицу в юбке, напоминающей картошку.

– Однажды ты влюбишься, и я буду ржать, пока не сдохну. Ты будешь тем, кто будет делать оральный секс в коридоре, и эта чика не будет впускать тебя в свою комнату, - Найл получал удовольствие от насмешек надо мной.

– Почему она так одевается?
– она заворачивала рукава на своей рубашке. Я наблюдал за ручкой в её руке, когда она шла опустив глаза, и извинилась слишком много раз, когда врезалась в парня, и у него выпала книга из рук.